Река Снов. Кольцо зеркал - Сергей Сезин

И вот я в каменном здании, под ногами похрустывают камешки. Вокруг полутьма, но в ней можно различить, что это коридор со стенами из кирпича, который сворачивает налево. В стене полукруглая ниша, в которой ничего не стоит. Впереди немного светлее, чем здесь. Приподымаю ствол «Антона», направляю приблизительно на уровень плеч будущей цели. Веса его не чувствуется – поднял и поднял…

– Я ждал тебя.

Голос глух и безжизнен, как скрип двери, то и дело открываемой ветром. Словно говорящему совершенно все равно, что говорит он и про что или кого. Кажется, раньше в театре было такое выражение «человек усталой крови». Или это была такая пьеса? Но все равно в нем нет своей крови. Нечему уставать.

– Я продолжаю ждать. Осталось недолго. Приди и возьми свое, что бы это ни было.

По тоннелю проносится ветер. С грохотом пушечного выстрела захлопываются двери. Все тонет в темноте.

– Не забудь – я жду.

Брр, ну и трещит голова! И в поту впору утонуть! Рука сдвинула рычажок, и теперь будильник уже не зазвонит, таблетка съедена и запита водой. Пора в душ.

А потом опять думать, что за кусочек мозаики лег в картину.

Но лучше и понятнее в итоге не стало. Прибавилось только уверенности в том, что встреча с Не-мертвым близка, а вот где, когда и как – про это знаний не прибавилось.

Да, возможно, Не-мертвый ждет меня, чтобы расплатиться за все хорошее и доброе, что я сделал для него. Это несколько льстит, ибо на такого недостойного противника обратил внимание настолько значительный Враг Сущего.

И что в итоге? Меня встретят полчища сторонников лича, в борьбе с которыми я паду? Меня приглашают на магическую дуэль с самим личем? Мне хотят вручить падающее из рук Не-мертвого знамя борьбы (ибо сон про превращение меня в лича я уже видел)? Что там будет?

Или я вообще вообразил о себе слишком много? И действительно, откуда Ашмаи знать, что есть такой маг невеликой силы, который пару раз сделал ему неприятное? А откуда бы Ашмаи знать про это? Ну, в принципе-то прознать можно. Как магически, так и детективным способом.

Но дальше? Вот образовался хоть и мелкий, но неприятный противник. Что делает с ним лич? Аж ничего. Никакого адресного покушения ни в Твери, ни в дороге. Хотя я живу на одном месте и не прикрыт мощной охраной из магии и телохранителей. Если покушение на князей требует в любом случае значительных усилий, которые могут и не окупиться, то натравить на меня вампира с амулетом, к которому привязана жуткая тварь, – это разве сложно? Нет.

Поэтому логически правильно бы считать, что Не-мертвый обо мне ничего особенного не знает, кроме общего соображения, что какой-то нехороший человек ему напакостил в августе прошлого года в Жигулях, а потом в начале этого лета – в малом замке с алтарем? И не исключено, что это два разных человека. А совмещения этих двух злодеев со скромным магом Юрием до сих пор не произошло.

И последнее общение, возможно, шло на гипотетическом уровне: приди ко мне, тот самый гад, кто бы ты ни был…

Опять тупик, ввиду невозможности отличить реальное от кажущегося. Поскольку и двадцать четвертое сентября является датой гипотетической и невозможно понять, что точно случится в этот день и как я в этом событии поучаствую, решение может быть только одним: ожидать ясности. Осталась несделанной сущая мелочь – вот ее нужно добить и ждать. А дальше будет видно – это правильная дата, или она вообще не к этому месяцу относится? Или это вообще не дата, а число чего-то другого. Скажем, столько патронов осталось у эльфа. Или еще чего-то.

Основываясь на этих размышлениях, я решил прекратить вообще размышления о предстоящем походе. Надо дать отдохнуть душе, а не застревать на бесплодных размышлениях. Вот завтра докуплю оставшиеся по списку два рациона и складную лопатку – и на том завершу. Все нужное пусть лежит, ожидая возможного использования, а я буду заниматься текущими делами. Только продолжу тренировки с новым оружием, чтобы руки к нему привыкли.

Вот когда привыкнешь размышлять и заставлять душу трудиться, как писал очень старый поэт, то сказать ей: «Сиди и не рыпайся!» – уже затруднительно, если вообще возможно. Поэтому душа опять проявит себя. И она проявляла. Время шло, дни утекали один за другим в прошлое, а все ничего и не происходило. То есть шли обыкновенные сентябрьские дни, заполненные обычными сентябрьскими хлопотами. Ко мне валом повалили пациенты, дорвавшиеся до водки и грибов, и каждый раз я, договариваясь с ними о завтрашнем визите, говорил, что я приду, если позволят боги. Некоторые относились к этому равнодушно, некоторые беспокоились, а двое ветеранов даже заволновались – не заболел ли я и не намекаю ли на то, что от следующего запоя их уже кто-то другой будет лечить?

Я отвечал, что время идет и я не молодею. Кто его знает, что будет завтра. В двадцать лет я был точно уверен, что оно точно наступит для меня. В без малого пятьдесят – уже не совсем.

Но настало и двадцать четвертое, и… миновало, так же, как миновали двадцать второе или двадцать первое. «Уж мартовские иды наступили! Да, наступили, но не прошли!» А потом к Цезарю подступили сенаторы и тот, которому он сказал: «И ты, дитя мое?..»

Поскольку ко мне подступали только преподаватели с просьбой подменить их тогда-то и тогда-то, надо было плюнуть на всякие приготовления и зажить обычной осенней жизнью. Купить пару кадок соленых огурцов, пополнить запасы картофеля, собрать остатки выращенного в саду, дров тоже надо бы добавить… Может, еще раз трубочистов пригласить? Приглашу.

А размышлять о походе пора закончить. Возможен, конечно, зимний лыжный поход, но не люблю я лыж и на них с трудом стою. Так и не выучился за жизнь как следует на них ходить. И вряд ли уже успею.

Пусть судьи подземного мира осудят меня за это.

Книга дописалась и ушла к издателю, месяца через три можно будет увидеть ее на прилавках.

Год точно обошелся без войны с эльфами, и это только радует. Коллеги-резервисты, которые только что потрудились на Дворянской, мне шепнули, что последнее нападение эльфов было пятого сентября.

Это было действительно последнее нападение эльфов, потому что восьмого эта группа угодила в засаду, да там и осталась. Пленных не взяли. Позже уже никто не нападал и уже вряд ли нападет в этом году – время вышло. А если Не-мертвый действительно удумал диверсию совершить позднее, то там эльфы вряд ли будут участвовать. Разве что дистанционно, сделав какую-то опасную магическую штуку. Почему – это понятно. Эльф на улице очень выделяется. Пока он пройдет или проедет по улице, в него воткнутся десятки тяжелых взглядов. Стоит ему подвинуться поближе к ярославскому князю – он ощутит не только недобрые взгляды, но и более неприятное воздействие. Если и будет кто-то покушаться, то абориген или находящийся под принуждением пришлый. Или гуляй-польский уроженец, на которого воздействовали чуть послабее, чем колдовским подчинением.

И я перестал беспокоиться и зажил обычной жизнью. Валерий все же собрался написать, и из письма я узнал, чего еще великого делается у него в арсенале, а также про его успехи в рыбной ловле.