Пятый магистр - Игорь Конычев

– Я рад это слышать. – Бог облегченно, совсем по-человечески вздохнул. – Стало быть, я не ошибся, когда сделал тебя магистром. Можешь отойти немного? Я хотел бы взглянуть на нее.

– Как вам будет угодно. – Фаргред чуть склонил голову и сделал шаг в сторону.

– Не надо на меня так смотреть, я не причиню ей вреда. – Ульв склонился над спящей девушкой. – А она красива… очень красива. Тебя не мучает совесть за то, что ты оставил демоницу жить? – Он перевел взгляд на магистра.

– Нет. Я сделал так, как посчитал нужным.

– Как всегда… никаких сомнений, – с легким сожалением произнес Светлый бог.

– Служение Свету не допускает неуверенности, – твердо произнес Фаргред.

– Мне ли не знать… – грустно сказал Ульв. – Впрочем, я пришел не только затем, чтобы посмотреть на демоницу. Подобные ей – не такая уж и редкость.

– Подобные? – Настала очередь Фаргреда вопросительно приподнять бровь.

– Да. Не все демоны стремятся убивать и уничтожать. – Светлый Ульв сел у костра и задумчиво посмотрел на пляшущие языки пламени. – Многие просто хотят жить. Демоны, в чьих черных сердцах живет лишь зло, рвутся в этот мир, а подобные ей – боятся поднять голову, живя в постоянном страхе. Сильный пожирает слабого – таков принцип большинства порождений бездны. Для них это забава, развлечение. Зло живет во всех живых существах, в ком-то его больше, в ком-то меньше. Знаешь, демоны не слишком отличаются от людей. – Ульв вздохнул. – Большинство – озлобленны и кровожадны, они не терпят тех, кто отличается от них. Чернокнижники используют ненависть демонов для своей выгоды. Заключая договор, колдуны дают порождению бездны убивать и находиться в нашем мире столько, сколько оно хочет. А демоны жаждут пролить людскую кровь, так что колдуны не испытывают нехватки в них, взамен получая ручное чудовище. Демоны, не стремящиеся убивать, редко отвечают на зов чернокнижников, поэтому мало кто из людей знает об их существовании.

– Почему же появились демоны, не стремящиеся к хаосу?

– Почему появились люди, желающие смерти другим? – Ульв посмотрел на Фаргреда. – Ответ прост – окружение. Многие ломаются под давлением. Ведь если тебя окружает лишь жестокость – сам становишься жестоким, и мало кто может проявить сострадание.

– Хотите сказать, что она – одна из тех, кто смог?

– Да, она словно цветок посреди поля боя. Изначально большинство демонов нейтральны, как и люди. По мере взросления их характер меняется. Постоянные зверства сводят их с ума, а они, в свою очередь, сводят с ума других или попросту пожирают их. Цветы так просто растоптать… – Ульв с грустью взглянул на небо.

– Но вы явились не затем, чтобы рассказать мне о тяжелой судьбе миролюбивых демонов? – Фаргред опустился на землю напротив бога.

– Да. – Ульв посмотрел магистру в глаза. – Древнее зло пробудилось, Фаргред.

– Это не новость.

– Ты прав. Но опасность, подобной которой не было очень давно, нависла над Империей. Орден должен остановить Тьму.

– Не хочу расстраивать божество… но орден не тот, что был раньше.

– Знаю. Но в нем по-прежнему есть чистые сердцем и верные Свету паладины. Вы должны сражаться ради будущего этого мира.

– Я никогда не отказывался сражаться. – Фаргред нахмурился. – Но с кем?

– К сожалению, мне это неведомо. Я не могу попасть в обитель, которую считал своим домом. Да и если бы даже я мог… – Бог грустно вздохнул.

Фаргред услышал шорох и, повернув голову, увидел бледную демоницу. Девушка не мигая смотрела на Ульва.

– Спи-спи, мы не помешаем. – Бог мягко улыбнулся.

– Это Светлый Ульв, Инуэ. Не бойся, он не причинит тебе вреда.

Демоница неуверенно кивнула и, закутавшись в плащ, села рядом с Фаргредом.

– Чудесно смотритесь вместе… Магистр и суккуба. Хотя, думаю, Элизабет не разделит моей радости. – Ульв подмигнул Фаргреду, и тот слегка поморщился.

– Все боги обладают потрясающей способностью к спонтанной смене темы разговора? – буркнул магистр, и Инуэ испуганно уставилась на своего хозяина.

– Прошу прощения. Просто вид мирно сидящих друг рядом с другом демона и паладина вселяет в меня надежду на светлое будущее.

– Это будущее не наступит, если не остановить Тьму.

– Именно об этом я и пришел поговорить. Вы ведь направляетесь в Соколиное Перо, я хотел предупредить тебя: будь очень осторожен.

– Я всегда осторожен. – Лорд Драуг нахмурился. – Что ждет нас в крепости?

– Не знаю… многое скрыто от меня черным туманом. – Бог мельком посмотрел на Эрика.

– Но почему именно Соколиное Перо?

– Эта крепость построена на месте битвы… – Ульв замолчал. – Там, где когда-то было побеждено зло.

– Это известно каждому паладину: именно там вы заточили Тьму в свой меч. Но ведь клинок теперь находится в ордене… – Фаргред осекся. – Неужели…

– Думаю, ты прав.

– Но ведь на мече печать! К тому же в зал Клинка могут попасть лишь магистры, золотые ворота запечатаны нами…

– Значит, кто-то снял ее, – прервал Фаргреда бог.

– Невозможно… – В голосе лорда Драуга послышалась неуверенность.

– Я тоже так считал, – грустно сказал Ульв.

– Но если меч в Хагенроке, то почему Бренден писал о Соколином Пере?

– Это тебе и предстоит узнать. Ты будешь моими глазами. Я не всесилен, сила бога зависит от веры людей в него.

– Почти вся Империя почитает вас…

– В последнее время – нет… На землях Империи стали происходить ужасные вещи. Ты же видел сам ту деревню. Люди… люди считают, что если они так страдают, то мне наплевать на них. – По щеке Ульва скатилась слеза. – Я скорблю о каждой загубленной душе, мое сердце рвется на части при виде людских страданий, но я ничего не могу сделать.

– Значит, сделаю я. – Фаргред резко встал. – Каждый магистр клялся служить Свету до последнего вздоха, и я сдержу клятву.

– Спасибо. – Бог благодарно улыбнулся и вытер слезы. – Я хотел поговорить с остальными магистрами, но они не покидают Хагенрок, а я не могу попасть туда. Лишь Гюнтер куда-то уехал, но найти его оказалось невозможно… даже для меня.

– Как это?

– Барьер. Словно невидимая стена из непроглядной тьмы. Я пробовал разрушить ее, пробовал обойти. Все тщетно. – Ульв снова вздохнул.

– Все магистры – предатели?

– Нет… я уверен, что нет! – Светлый бог даже привстал с места.

– Люди лгут, даже если они магистры. – Фаргред снова сел и машинально погладил все еще испуганную Инуэ по волосам.

– Я верю в людей! – Голос бога прозвучал твердо.

– На то вы и Светлый Ульв, – магистр улыбнулся, – никто не верит в людей больше, чем вы.