Капитан Антракоз - Крис Вудинг

– Заткни пасть! – грубо рявкнул Пинн.

Харкинса передернуло, и он поспешно выскочил за дверь. Аррис вздохнул, поудобнее расположился на койке и вновь принялся изучать потолок.

Лисинда! Возлюбленная! Что же ты хотела мне сообщить?

Стараясь не расплескать кофе из кофейника, Джез вскарабкалась по трапу на верхнюю галерею машинного отделения. Двигатели молчали, но от них все еще исходило слабо ощутимое тепло. Как от спящего чудовища, состоящего из труб и черного железа.

Сило снял кожух и возился в машине с гаечным ключом. Джез присела возле него на корточки и поставила кофейник на пол.

– Сварила почти убойный, как ты любишь.

Бортинженер одобрительно хмыкнул и продолжал ворочать ключом.

– Как дела? – поинтересовалась она, пытаясь заглянуть в нутро «Кэтти Джей».

– Как и прежде, – вздохнул Сило. – Без запчастей ничего не сделаю. Продержится месяц или сдохнет через минуту. Кто его знает? – Он с натугой нажал на ключ. – Думала о том, что я тебе сказал?

Джез отлично помнила неожиданную беседу в джунглях Курга.

– Да.

– А с Крейком беседовала?

– Нет, – ответила она. Ей никак не удавалось подгадать удобный момент. – Кстати, он с прошлой ночи ни разу не выпил.

– Он сам тебе сообщил?

– Я хорошо чую запах.

– Хм…

Поняв, что разговор окончен, Джез отодвинулась и спустилась по трапу. В последнее время она много думала о Крейке. Она все больше верила в то, что именно он ей поможет. Кто разбирается в демонах лучше, чем демонист?

Но, увы, к нему так просто не подберешься. Между ними сохранялась четкая дистанция. Крейк вроде бы немного обижался на Джез за то, что она вынудила его сознаться в совершенном им преступлении. Она никак не могла найти в себе силы, чтобы простить его. А он стал непрерывно пить и махнул на себя рукой. Сделался раздражительным и неприступным.

Джез не умела откровенничать с людьми. Она опасалась, что они станут использовать ее слабости против нее. А сейчас она не на шутку боялась. Что случится, если она откроет правду о своем состоянии? Вот Крейк – он перепугается и запаникует? Или сочтет, что это обязательно нужно сообщить капитану? Неважно, насколько симпатизируют ей члены команды и насколько она полезна на борту. Узнав о близком присутствии мана, любой занервничает. Ее быстренько прогонят с «Кэтти Джей», а с таким поворотом непросто смириться. Она не могла вернуться к скитальческой жизни, непрерывным сменам кораблей без возможности пустить корни.

Но в ней засел демон. И чем дольше он в ней будет находиться, тем большую власть он обретет. Рано или поздно нужно что-то предпринять. Пусть даже ценой станет расставание с «Кэтти Джей».

Она шла по коридору. Через открытую дверь лазарета увидела Малвери, который спал на операционном столе и громко храпел. Впереди шествовал на цыпочках Харкинс с сачком для ловли бабочек. Заметив Джез, он густо покраснел.

– Я… э-э… купил его в Бухте Тарлок и…

– Остальное мне говорить необязательно, – перебила его Джез.

– Верно. Гм… Так оно и лучше.

Она спустилась в трюм и оттуда выбралась наружу. «Кэтти Джей» приземлилась в луговой долине, расположенной высоко в горах Колючего Хребта. Вдалеке вздымались корявые голые пики. Фрей и Крейк находились в обществе Гриста и его боцмана. Изучали место, которое установил для них демон Крейка. По идее, там хранился таинственный шар, отнятый у Гриста. Поблизости расположился «Пес Бури». Несколько членов экипажа слонялись по лужайке, наслаждаясь ясным прохладным утром. Джез прошла мимо них к деревьям, окаймлявшим луг.

Ей очень не нравилась затея Фрея, но она сохраняла верность капитану. Дариан предоставил ей дом, и Джез предстояло сделать многое, чтобы расплатиться за это. И не имело значения, что она не единожды спасала ему жизнь. Джез чувствовала – здесь она на своем месте.

Но точно так же было и той снежной морозной ночью в Йортланде, когда ман пытался превратить ее. В тот миг она узрела другой мир и ощутила слияние манов между собой.

Она прекрасно понимала, почему команда разбитого манского корабля решила умереть. Тихо и без лишних слов. Иметь такой дар, жить с ним, а затем отказаться от него – вне всякого сомнения, подобное ужасно.

И все же они сделали свой выбор. Быть может, они – личности, а не рабы коллективного разума? Может быть, я не потеряю душу, если присоединюсь к ним?

Опасные мысли. Искушению легко поддаться. И совсем нелегко противостоять каждодневному зову. Джез всегда стремилась обрести почву под ногами. А ведь никто не имел большей уверенности в своей судьбе, чем ман.

А Джез постоянно искала себя. Ей и прежде не удавалось вписаться в окружающее общество. Друзья у нее имелись, но почему-то эти отношения отличались от тех, о которых она читала в книгах. Они были симпатичны ей, но если бы Джез навсегда разлучилась с кем-то, она не пролила бы ни слезинки. И немногочисленные приятели были такого же мнения, хотя, конечно, вслух ни в чем не сознавались.

В детстве она с тайной завистью следила за своими товарищами. Ее последней включали во всякие игры и затеи. Она ощущала себя бесполезным (хотя и не мешающим другим) колесиком механизма.

Сделавшись постарше, она принялась обвинять в своих бедах отца. Он был кораблестроителем, ремесленником и пользовался уважением, но обитал совсем не в том слое, где водились ученые, чиновники и аристократы.

Долгое время он довольствовался своим положением, но, когда болезнь унесла жизнь матери, сильно переменился. Он требовал, чтобы дочь училась и помогала ему в мастерской. Выкроил деньги, чтобы нанять преподавателя, который избавил девочку от простонародного произношения. Наконец, Джез достигла возраста, в котором ей хотелось уподобиться окружающим, но она уже отличалась от них в тысячах мелочей.

Ее робкие попытки показать свои знания смущали ее друзей. А она обнаружила, что ее раздражает отсутствие у них каких-либо амбиций. Ее горизонт расширился благодаря чтению литературы, а у них – нет. Он не могла понять, почему они так мало думают. И стала мало-помалу отдаляться от них.

Но в обществе образованных было не легче. Ее презирали, как выскочку из низов. У нее сложились пара-тройка знакомств, но те постепенно рассыпались под влиянием обстоятельств.

Джез внутренне согласилась с тем, что ее не принимают. Заводила обычные среди молодежи романы, но они не устраивали ее. Она всегда разрывала отношения первой, опережая избранника.

Отец говорил об университете, но мечтал-то он, а не Джез. Такие, как она, настолько высоко не поднимаются. И от своего происхождения ей уйти не удастся. Это лишь очередной забег, где она заведомо будет аутсайдером. Поэтому Джез решилась и сбежала на маленьком «А-18», который отец подарил ей к шестнадцатилетию. Она разбила его сердце, но вырвалась на свободу. Теперь она станет играть по своим собственным правилам.