Вживание неправильного попаданца - Алексей Переяславцев

Я объяснил. Шахур сощурился, что-то прикидывая в уме, потом его взгляд стал мягким и рассеянным. Мы с Саратом терпеливо ждали. Я думал, что бакалавр спросит, какова же его задача, – и ошибся.

– А почему бы не заставить пулю вращаться телекинетически?

Сарат отреагировал мгновенно:

– Расход магоэнергии возрастет. И потом, потери на гранях…

– Можно посчитать увеличение расхода – кроме потерь на трение, конечно.

– А ты знаешь, сколько такое считать? Да мне тут на полдня работы!

– Ну, я за четыре часа справлюсь. А если у кристалла форма не особо сложная, то и за три. При том у тебя есть возможность регулировать скорость вращения.

Пришлось гасить спор силовыми методами.

– Хорош спорить! То есть надо спорить, но не сейчас. Шахур, раз уж вы заверяете, что можете сделать такой расчет быстро, – так и делайте, не возражаю. Сарат, покажи ему кристалл, что мы используем для этой машинки. Тот самый, что я добыл… ты знаешь, где. И еще: дай ему кристалл из тех, что для тебя и Моаны… и объясни, как им пользоваться.

Ребята ушли, а я втихую ликовал. Вот оно, решение задачи – а я-то думал, как нарезать крупнокалиберные стволы. Да ради этого одного стоило Шахура брать в команду.

Ой, что-то чувствую я в себе прилив идиотизма. А зачем вообще железный ствол? Газов-то нет, значит, и латунный подойдет, а тянуть латунную трубку вхолодную – тут большого ума не надо. Единственное, что понадобится, – откалибровать ствол под нужный диаметр. И еще проверить, не подействует ли сам телекинез на ствол. Крутильная нагрузка, скажем, в пятьдесят килограмм не вызовет пластическую деформацию, а если больше? И еще продольное усилие. Потом, прогиб ствола под действием собственной тяжести… Считать надо, и это уже мне самому. Износ точно будет быстрый, тут даже считать нечего. Ну и не страшно, станем менять стволы, они же при массовом производстве будут стоить недорого…

А пока моя расчетная группа будет пыхтеть (почему-то уверен, что за три часа они не справятся), я съезжу в город.

Для начала навестил стеклодува. Тот был преисполнен энтузиазма:

– Вы, как всегда, оказались правы, уважаемый Профес-ор. Мы стали продавать бутылки всего лишь за тридцать миль отсюда, и нашу продукцию уже знали; да что я говорю – ждали! И здесь у нас прямо поток заказов. Даже гильдия магов заинтересовалась, сам высокопочтенный… э-э-э… ну, не важно… прислал за одной бутылкой на пробу. И Первые мастера из трех гильдий, это гильдии… э-э-э… очень влиятельные, короче… они тоже сделали заказ! Одним словом, вот ваша доля.

Увесистый мешочек брякнулся о стол.

– Это прекрасная новость, мастер Нилар-ис. Я скоро уезжаю, но вы не волнуйтесь, в поместье у Моаны-ра – вы ведь ее знаете? – останется человек, я дам соответствующие указания. Напитка должно хватить. Надеюсь, что и ваша машина не подведет.

– Наш с вами компаньон – механик высшего класса. Уж с ним-то бесперебойную работу я вам гарантирую.

А комплиментик тут не помешает.

– Это так, мастер, но ведь сама работа машины сильно зависит от свойств расплавленного стекла. И это уже ваша ответственность, но в вас я как раз не сомневаюсь. С вашим опытом…

Похвала подействовала.

– Да уж. Машина, конечно, совершенно новая, но ведь я говорил, что справлюсь – и справился.

– Вот поэтому вы и есть мастер.

Мы распрощались. Я пошел в сторону мастерской Фарада.

По пути попалась лавочка. На крошечной витрине красовались разные засушенные травы – потому я сделал вывод, что это некое подобие аптеки. А ведь аптекари и алхимики – можно сказать, близкие родственники. Эта мысль заставила меня нырнуть в дверь.

– Чем могу помочь? – учтиво спросил человек за прилавком. Судя по возрасту и выражению лица, он был хозяином, но на всякий случай я спросил:

– Вы хозяин этой лавки?

– Да, я.

– В таком случае мне нужен ваш совет. Вы знаете особо почтенную Моану-ра?

Хозяин ответил с некоторой осторожностью:

– Я не знаком с ней лично.

– В ее поместье работает одна травница, она изготавливает лекарства. Ей нужен помощник или помощница. Отмерять порции, добавлять жидкости, следить за процессом. Работа помощника алхимика, причем не очень трудная.

Аптекарь задумался. Наконец он посмотрел на меня:

– На какие условия работы может рассчитывать этот помощник или помощница?

– Пять медяков в день, жилье и питание – от хозяина. Травница и будет обучать. По окончании обучения – семь медяков в день. А если травница будет отсутствовать – серебряк в день.

– Как далеко от города это поместье?

– Два часа на телеге.

Пауза.

– У меня есть кое-кто на примете. Хаора!

На зов вышла девушка лет шестнадцати – по здешним понятиям, взрослая. Добавить надлежащую раскраску и одежду, тогда ее и на Земле сочли бы весьма привлекательной. Похоже, дочка, поскольку отчетливое сходство в лице.

– А что за лекарства производятся?

– Вы можете с ними ознакомиться непосредственно в поместье. Если уважаемая Хаора будет работать на нас, то лекарства вам будут отпускаться со скидкой. Но для начала я сам бы хотел спросить: Хаора, вы работаете в этой лавке?

Скромно опущенные глаза.

– Да, я помогаю отцу.

– В чем выражается ваша помощь?

– Смешиваю составляющие лекарств, делаю отвары, взвешиваю. А если брата нет, а отец занят, то обслуживаю покупателей.

– А закупки делаете тоже вы?

– Нет, это только сам отец.

– Как у вас с грамотой и счетом?

Глазки по-прежнему устремлены в пол, но в голосе звучит плохо скрытая гордость:

– Я умею читать, и писать, и считать тоже.

– Если мы договоримся, когда вы готовы начать работу?

Очень быстрый обмен взглядами с отцом.

– Хоть с завтрашнего дня.

– И вы согласны на условия?

– Да.

Сказано без малейшего колебания. Кажется, обстановка ясна: лавка маленькая, доход невелик, и отец рад избавиться от лишнего рта.

– Ехать надо так…

Объясняю, как добраться до поместья.

– …по приезде спросите особо почтенную Моану-ра или достопочтенного Сарат-ира, кто-то из них проведет вас к травнице и примет клятву. У вас есть какие-то вопросы?

Оба дружно мотают головой.

– Тогда всего вам пресветлого.

– И вам.

Теперь к Фараду.

При взгляде на мастера мое хорошее настроение покрылось серым пеплом. На лице у механика крупными буквами написано, что он нешуточно встревожен. Мы обменялись приветствиями.