Возвращение - Дмитрий Манасыпов

– А сами вы что думаете насчет Ковчега? – спросил он.

– Надо делать свое дело, – пожал плечами Танат. – Просто необходимо, иначе сами понимаете, что может произойти. И все…

Точинов молча кивнул, соглашаясь. Надо, надо, это ясно как божий день. Именно это и привело его сюда, заставив наплевать на многое из того, что представлялось таким постоянным и незыблемым. И сейчас оставалось, кажется, совсем немного. Просто дождаться рейдеров, которые могут позволить им сделать все именно так, как необходимо. Только бы дождаться…

Танат неожиданно выпрямился, как будто прислушиваясь к чему-то, что слышал только он. Рванул с места к двери, ведущей в катакомбы. Точинов дернулся было за ним, но остановился. Рейдеры, лежавшие на кроватях, оставить их одних? Нет, исключено.

Ждать пришлось недолго. Здоровяк Барин ввалился в бункер, практически неся на себе Казака. Танат поддерживал его сбоку, стараясь не дать завалиться в сторону. Точинов оказался рядом, подхватывая рейдера, чей комбинезон спереди был густо пропитан кровью. Помог аккуратно положить его на койку, оттащил в сторону содранную напарником Казака амуницию и оружие. Измененный и Барин уже распарывали и стаскивали с рейдера комбинезон, стараясь сделать перевязку так, чтобы не дать ему впасть в беспамятство от потери крови. Точинов смотрел на все это и понимал, что казавшееся таким близким решение проблем отодвинулось очень далеко.

Барин подтвердил все эти опасения рассказом, после того как Казака, предварительно вколов ему целый бульон из анестетиков, анальгетиков и глюкозы, оставили приходить в себя. Контейнер ушел прямо из рук группы, и приходилось надеяться лишь на то, что бросившиеся в погоню смогут достать его.

– Дела, делишки… – Танат хмыкнул. – Ну что, профессор, готовы пойти в рейд, а?

– А что предлагаете? – Точинов посмотрел на него.

– Да все просто… – Измененный помолчал. – Идти к точке рандеву, полностью полагаясь только на то, что наши товарищи придут туда же и не с пустыми руками. Больше мне вариантов не видится. А там… по ситуации. Ох и надеюсь на то, что ситуация у нас будет выгодная. Выходим сразу, как рассветет, часа через два. Вот вам, Точинов, и очередной жизненный опыт, правда, не знаю – надо ли оно вам. Собирайтесь, путь у нас не простой будет, это точно.

Собираться… да, надо собираться. То, что Барин не пойдет с ними дальше, – ясно и так. Он останется здесь, с друзьями и напарниками, которым необходим покой и возможность хотя бы немного отлежаться. Лучше всех дело обстояло с Котом, он уже пришел в себя и делал попытки балагурить и трындеть с любым слушающим его. Неуемная натура, как с первого взгляда определил Точинов. Веселый и неугомонный рейдер, у которого едва успели «прихватиться» лохмотья кожи и мяса после разрыва гранаты. И, вполне возможно, он даже смог бы отправиться с ними, но почему-то профессору этого не хотелось. В позиционной войне Котенок был хорош, но вот в разведку с ним точно не стоило идти.

Остальные были хуже. Чугун снова провалился в лихорадочное забытье. Температуру можно было определить безо всякого термометра, просто присмотревшись к цвету лица и прислушавшись к неровному тяжелому дыханию. Сокол был мрачен и постоянно пытался встать и пройтись. Сил хватало ненадолго, и спустя пару минут рейдер приземлялся обратно на койку и мрачнел еще больше. А теперь к этому инвалидному отряду присоединился и мощный Казак, лежавший колодой, с туго перебинтованной грудью. Танат втолковывал Барину, как надо менять повязки, что применять и какие из антибиотиков использовать обязательно. Правильно, слишком нехорошие ранения у ребят.

Точинов подошел к стойке, на которой уже давно дожидался своего момента рюкзак и «калашников», аккуратно повешенные на ремнях. Взял в руки тяжелого металлического напарника, выпавшего ему на пути. Держа за цевье, свободной ладонью провел по матово-черному металлу и пластику. Холодная и гладкая поверхность, чуть шероховатая в тех местах, где автомат держат руки, опасное спокойствие оружия. Да, не думал он еще совсем недавно, что придется воспользоваться им для того, чтобы проникнуть в глубь Района, и вот получите. Было ли страшно от ощущения и понимания того, что сейчас придется сделать вдвоем с Измененным? Да, конечно. Без этого никуда, особенно в таком серьезном предприятии. И хотя Точинов никогда не считал себя бойцом, но именно здесь, в низком бункере, рядом с ранеными, он понял, что придется идти. И идти так, чтобы никто не почувствовал, что он, Точинов, может быть обузой.

Машинально проверил наличие снаряженных патронами магазинов в карманах разгрузочного жилета и подсумках, соединенных в очень хитрую конструкцию на ремнях. Несколько гранат в боковых карманах, нож, который так настоятельно советовал Сдобный при выборе снаряжения. Патроны в пачках в большом подсумке, висевшем сзади. Все? Да, наверное, все.

– Готовы? – Танат подошел сзади, очень тихо, едва не напугав.

– Да. – Точинов обернулся к нему. – А вы?

– Да тоже, практически. Сейчас, возьму кое-что.

Кое-чем оказалась обычная снайперка СВД, боеприпасы и два больших изогнутых клинка. На бедре Танат закрепил кобуру с «ярыгиным». Проверил, как выходят клинки из креплений-колец, и явно остался доволен результатом. Закрепил за ухом и на шее провода и аккумулятор гарнитуры для переговоров. Накинул плащ с капюшоном из прорезиненной ткани.

– На всякий случай… – Танат улыбнулся. – Мою персону многие узнают издалека, и сейчас это лишнее. Значит так, профессор, выходим. Всплеск закончился, и нечего резину тянуть. Идем в сторону Васильевки, а там попробуем добраться до окраины, миновав Парк. Если у ребят все нормально, а так оно и будет, то встретимся с ними там. Барин, без нужды не высовывайся никуда. Ну, бывайте, парни, надеюсь, что все у вас будет хорошо.

Барин кивнул в ответ и вернулся к бинтованию конечности Сокола. А Танат с Точиновым пошли к выходу.

Дверь встала на место сама, мягко зашипев за спиной. Точинов вышел наружу уже в маске, дыша через фильтры. Пусть Всплеск и закончился, но попасть под туман ему совсем не хотелось, слишком уж серьезные последствия могли быть.

Всплеск прошел, не оставив за собой ничего в напоминание, все было таким же, как и помнилось Точинову. Хотя… что-то странновато выглядит вон тот труп в сером, что размазан по стене одного из самых последних гаражей. Вплавлен в бетон наполовину, с торчащими руками. А так… все вроде бы вполне нормально, ничем не отличается от того, что было.

Измененный, которому туман явно был абсолютно фиолетов, бодро потопал прямо к полоске асфальта. Асфальт давно раскрошился и зарос травой, пробивающейся через каждую трещину. Профессор пошел за ним, стараясь ни в коем случае не отстать. Темп, который задал Измененный, оказался не просто быстрым, он был летящим. Через какое-то время Точинов начал четко понимать, что не успевает. Как ни старается. Решил поднажать, и скоро в груди явственно заколотило с удвоенной силой. Танат оглянулся, оценил, что грузный попутчик не может успеть за ним, сухим и поджарым, и чуть сбавил скорость.

– Спасибо, – кивнул Точинов. Все-таки курение до добра не доведет. Легкие похрипывали и казались набитыми чем-то очень горячим и колючим. – Я сейчас… только отдышусь.