Танцовщица из другого мира - Татьяна Захарова

Проблема была не в нашей скудной фантазии, тем более, что именно этот эпизод из советского мини-сериала не надо было и переделывать. А в том, что излишнее внимание к нашему предприятию нам пока ни к чему. Об этом я и сказала Жанне, когда никого рядом не было. И она вынуждена была согласиться.

Алейна вскоре снова заскучала, и я предложила ей что-нибудь порисовать красками. Несколько листков бумаги с нарисованными мной игрушками я нашла в корзине с рукоделием. Как оказалось, Инес прихватила и выкройки и нитки и несколько кусочков ткани.

- Так тут всего три цвета, - разочарованно протянула Алейна, когда я вручила ей краски. Я с улыбкой покачала головой и показала, как смешивать краски, чтобы получить другие цвета. Сестренка смотрела на это, как на какое-то чудо. Так что, подобрав ей это нехитрое, но очень увлекательное занятие, я быстренько сшила оставшиеся игрушки. После чего сменила Инес у прилавка, чтобы та раскроила несколько поросят и зайчиков. Около полудня вернулась женщина с младенцем в компании своих подружек, которым пришлось по второму разу объяснять, чем полезны грызунки и мягкие игрушки с зерном внутри. Такие у нас были только медвежата, которые мы сшили первыми. Полезность погремушек они оценили сразу, видимо, что-то такое и здесь есть.

- Неокрашенные погремушки малыши могут спокойно тащить в рот и даже грызть, ни одна деталь не отломается, - продолжала я нахваливать товар.

- А почему только игрушечные медведи у вас для малышей?

- Отчего же? Любая мягкая игрушка подойдет и младенцу, - заверила я молодых мамочек. И они стали более оживленно рассматривать мягких зверушек. По итогу, каждая унесла с собой по игрушке, а некоторые и две. Короб с деревянными игрушками тоже немного обмелел. Я же выдохнула с явным облегчением, убирая ладонь с накладного живота. В который раз я пожалела о своем маскараде, но роль отыгрывала я правдоподобно, раз никто из молодых мамаш меня не заподозрил.

- Тая, - окликнула меня сестренка, подзывая к себе. Она, как оказалось, уже разукрасила все мои рисунки. И теперь с гордостью показывала их мне. И не зря. С учетом того, что Алейна занималась этим впервые, рисунки получились замечательные.

- Ух ты! С ними можно каталог игрушек сделать, - с улыбкой сказала я, погладив девчушку по голове. – Ты, кстати, не проголодалась ещё?

- Ни капельки, - заверила меня Аля. – Лучше скажи, чем я могу вам ещё помочь.

- А хочешь попробовать сшить такую же игрушку себе? – спросила я, указывая на зайчика и поросенка.

- Пятачка? Хочу! – тут же откликнулась девочка. И снова поменявшись с Инес местами, я начала показывать Але, как надо шить игрушки. Но начали мы с мордочки и азов вышивания.

И в это время торговля, наконец, у нас пошла. Причем создавалось впечатление, что новые покупатели с детьми шли по какой-то наводке. Некоторые при этом уточняли по поводу завтрашнего представления с игрушками. И по этим вопросам я поняла, что от спектакля уже не отвертеться. Ладно, спрячусь под прилавок.

Улучив момент, мы по очереди пообедали, урвав ещё горячие пирожки в ближайшей пекарне. Время неумолимо приближалось к четырем, когда вернулся Эдгард с отцом. Надо сказать, что к тому моменту купили и несколько деревянных зверят, короб же практически опустел. Монеты за деревянные изделия мы изначально складывали в другую шкатулку, поэтому после приветствия и знакомства я с радостью и гордостью протянула эту шкатулку Отесу. Он несколько удивленно посмотрел в неё и покачал головой.

- А вы за аренду торгового места взяли с моей доли? А за вашу работу? – мы с девчонками синхронно покачали отрицательно головами в ответ на оба вопроса. После чего Отес высыпал их шкатулки примерно половину и непререкаемо заявил.- Это ваша часть. Возражения не принимаются.

Поглядев на подруг, которые безуспешно пытались скрыть радостные улыбки, я заставила себя промолчать. Эдгард медленно кивнул, словно благодарил меня за уступчивость. Возможно, так Отесу будет, действительно, лучше. Он явно не любит чувствовать себя должным.

- Нужно будет ещё сделать погремушек и грызунков, - деловым тоном начала я. – И ещё: разукрашенные зверята все продались, так что если вы не против, я и остальные раскрашу.

- Делай всё так, как считаешь нужным, - заметил Отес негромко и неожиданно развернул коляску так, чтобы она встала ко мне боком. – А мы сделали стояночный тормоз.

Он продемонстрировал рычаг, который полностью блокировал самые крупные колеса.

- Я в ваших способностях не сомневалась, - с улыбкой ответила я. И невольно посмотрела на Эдгарда. И в тот же момент мне пришла в голову новая идея. – Нам с Жанной нужно уже уходить. Может, вы поможете Инес? – причем смотрела я на обоих мужчин. И Отес явно почувствовал себя неловко. - Надо просто присмотреть, чтобы местные воришки ничего не украли, пока она будет общаться с покупателями.

- Тая, - неуверенно протянул Отес. – Я не уверен, что буду к месту. Люди смущаются моего... недуга.

- Не думаю, что он настолько очевиден, - начала я. Это скорее Отес сам чувствует себя неловко в обществе. Отвык от него за несколько лет затворничества. – Да и за прилавком ваше кресло не будет заметно.

Отес посмотрел на сына и неловко кивнул.

- Можно попробовать, - неуверенно пробормотал он. Эдгард отодвинул прилавок и помог отцу заехать внутрь.

И я уже конкретно стража попросила негромко, помочь Инес с торговым местом. А после проводить с оставшимся товаром домой. Эдгард согласился, но пи этом уточнил.

- Во сколько начинается твое представление в Дивном саде?

- В восемь часов.

- Тогда мы в семь часов начнем сворачивать торговлю.

Я кивнула, несмотря на то, что рынок работает до восьми вечера. После чего мы с Жанной быстро собрались и направились в дом утех с небольшим крюком до портовых трущоб. Алейну я проводила до дома Нинон, не желая показываться возле собственного дома. Надо сначала у стража выяснить до чего он с отчимом договорился.

С рассерженной Аморет столкнулись в общем зале на первом этаже.

- И где вы весь день пропадали? – вопросила она, едва увидев нас.

- Гуляли, - с легкой улыбкой ответила я, пожав плечами. И как ни в чем не бывало продолжила путь к лестнице. Аморет промолчала, видимо, просто онемела от моей наглости.

- Зря ты так,- шепнула Жанна, когда мы поднимались по ступенькам. – Аморет не потерпит такого отношения к себе.

Кивнула: сама понимала, что нарываюсь. Но и меня можно понять: настойчивое желание хозяйки Сада меня контролировать уже злит.

- Я переоденусь и пойду тренироваться, - предупредила я пианистку.

На смену одежды ушло пять минут, ещё пять я потратила на умывание холодной водой. Я успела размяться и сделать растяжку, прежде чем в зал спустилась Жанна в компании Аморет. Я нахмурилась, пытаясь понять по мимике пианистки, о чем они говорили. Жанна заняла место у инструмента и посмотрела на меня.