Колыбельная горы Хого - Елена Кондрацкая

Шинокаге притянул Мико к себе и зажал ей рот, прежде чем она успела закричать.

–Я не причиню вреда,– зашептал он.– Меня отправил принц Хидэо.

Мико покосилась на него, и рука медленно выпустила её. Ногти уШинокаге были длинные, острые и чёрные. И как она это прежде не заметила?

–Я проведу тебя к восточным воротам. Не отставай.– Не дожидаясь ответа, Шинокаге поднял с пола верхнюю часть маски и пошёл прочь.

Мико растерянно смотрела ему вслед, не до конца уверенная в том, что демон ей не врёт. Демон. Императору служат настоящие демоны! Жуткие и смертоносные существа, сплетённые из чистого зла. О ёкаях говорили разное – они могли любить, помогать, лгать и вредить. О демонах истории были всегда одинаковые – они могли только разрушать.

Сглотнув комок страха, Мико подобрала обувь и шагнула в темноту вслед за Шинокаге.

Он двигался быстро и бесшумно, порой сливался с тенями, то исчезая, то появляясь вновь. Или Мико только так казалось? Когда они вышли в коридор, освещённый лампами, все они мигом потухли, скрывая Шинокаге. И тут Мико поняла, что это вовсе не тот коридор, которым она шла раньше.

–Нам не сюда,– зашептала она, останавливаясь.

–Так быстрее.– Шинокаге не оглянулся.

–Нет. Возвращаемся.– Мико развернулась, но демон уже стоял перед ней.

–Нет.

Мико едва сдержалась, чтобы не отпрянуть.

–Если ты не желаешь мне зла.– Она заставила себя посмотреть в золотые глаза Шинокаге.– То мы пойдём дорогой, которую мне показала Кёко. Это понятно?

–Ханзо?– послышался низкий голос из темноты коридора.– Почему ты не с принцем?

Ханзо. Значит, так зовут её провожатого.

Ханзо обернулся и быстрым движением задвинул Мико себе за спину.

–Доброй ночи, Хандаку,– сказал он, иМико увидела ещё одного Шинокаге. Он бесшумно появился из тени.

–Ты не ответил,– проворчал Хандаку, приближаясь.– Что с твоей маской? И кто это у тебя за…

Он не договорил. Ханзо сорвался с места. Мико не успела понять, что произошло. Что-то блеснуло, на белые сёдзи брызнула кровь. Кто-то захрипел, и на пол упало тело, кровь рывками выливалась на доски из обрубка шеи. Ханзо стоял над трупом и держал в руке отрезанную голову. В другой он сжимал нож.

Стряхнув с лезвия кровь, Ханзо вернул его в маску убитого Шинокаге и бросил голову на пол.

–Идём. Быстро,– скомандовал он и зашагал прочь. В сторону коридора, из которого они пришли. По дороге, которую указала Кёко.

Мико практически бежала следом, чтобы успевать за его широкими шагами. Она уже не заботилась о шуме. Не потому что перестала бояться, а потому, что всё ещё была занята жуткой картиной, развернувшейся перед ней. Ханзо не сомневался ни мгновения, прежде чем убить своего собрата. Отрезал ему голову так легко, будто… будто это ничего не значило. Мико с таким же равнодушием потрошила рыбу. Есть существа страшнее ёкаев – иХанзо был одним из них. Успокаивало одно: её смерть в его задачи не входила, потому что иначе Мико была бы уже мертва.

Ханзо вывел её из замка, и вскоре они оказались у конюшен.

–Умеешь?– спросил он, выводя из денника огромного вороного жеребца под стать себе.

Мико неуверенно кивнула.

–Если не галопом…

–Значит, поедем на одном.– Ханзо забросил на коня седло.

–Нет! Я… справлюсь сама.– Мико прошибло холодным потом от одной мысли, что он будет так близко.

Ханзо остановился и внимательно посмотрел на Мико. Его золотые глаза блестели, ловя лунный свет. Ей казалось, что он сейчас просто молча схватит её и забросит на своего коня.

–Хорошо,– в итоге сказал он, возвращаясь к ремням на седле.– Бери любого.

Она выбрала ближайшую гнедую кобылу, невысокую, чтобы суметь забраться, и покладистую на вид. Разобравшись со своим жеребцом, Ханзо помог Мико оседлать лошадь. Пришлось развязать пояс и распахнуть кимоно, чтобы усидеть верхом. Мико должна была бы стыдиться своего вида, но сейчас это заботило её мало,– она не спускала насторожённых глаз сХанзо. Нижнюю часть маски он так и не снял, отчего казалось, что лицо его застыло в страшном оскале. Мико уже поняла, что говорил Ханзо мало и только по делу, будто слова были ему чужды. И эта немногословность навевала ещё больший страх, подчёркивая его непредсказуемость и опасность.