Подарок для Темного - Конни Дженс

Застонавший сквозь зубы Дэлл выбрался из-под завалившихся на него книг и, отряхнувшись, стал судорожно поправлять волосы. Теперь он даже смотреть в нашу сторону не решался. Уяснил, что не на того нарвался.

— В суровые времена противостояний, — снова заговорил Айвор, — за такое самоуправство казнили. Без судов и следствий. Исключительно по факту преступления. Но кое-кто недавно сказал мне, что мы живем в цивилизованном обществе и каждая раса имеет право на второй шанс.

Я осторожно выглянула из-за крыла и тут же спрятала нос обратно. Айвор Агосто говорил обо мне и не скрывал своего восхищения моими безумными поступками.

— Сегодня она же предложила мне себя в жены, дабы защитить свою любовь от жестокой участи.

Эгорт опустил взгляд, сдвинув брови на переносицу. Я виновато потупилась в пол. Что я могла сказать? Айвор выдал правду.

— Я буду варваром, если казню своего трусливого кузена и отниму у великого его возлюбленную.

«Великого?!»

— А еще ты будешь глупцом, если упустишь Ирис и Виолу, — хмыкнула Черная королева, разглядывая свой маникюр. — На них тут уже не один десяток мужчин глаз положили. Они умеют покорять сердца.

— Лаэль, давай без этого, — отозвался он. — Твой ковен хочет держать под контролем заточение Князя Тьмы. Я — ваш ключ. Пусть ухажеров у девушек будут сотни, тысячи, я все равно выделяюсь на их фоне.

— Согласись, они тоже выделяются на фоне других твоих потенциальных невест. Они еще ни разу не оказались на грани вылета. Они лидируют.

— С этим не поспоришь, — улыбнулся он, усаживаясь за стол.

Эгорт заметно расслабился. Раскрыл свои крылья, отбросил их назад, и они исчезли, словно ничего не было.

— Интересно, — задумчиво улыбнулся Максуд, разглядывая его. — Надо будет проверить, что быстрее: мой ковер-самолет или твои крылья.

Я хихикнула, ухом слушая биение сердца моего любимого полудемона. На глаза навернулись слезы радости. Нас не собирались казнить. Жизнь продолжалась. А условия, какие бы не выдвинул Айвор Агосто, мы выполним.

— Ты будешь наказан по всей строгости, Дэлл! — дошел лорд до самого главного. — Сто лет работ в глубинах шахт, думаю, пойдут тебе на пользу. Вам же рекомендую вернуться в Кхбит Табхан и постараться не демонстрировать великую силу нашего рода перед посторонними. После позора «Черного Пера» никто не поверит в их сказки о крылатом демоне. Но если слухи поползут со всех сторон, у народа возникнут вопросы. Эгорта станут бояться. Найдутся желающие его убить. Вы, как я заметил, можете за себя постоять, но ненависть способна породить войну, которая никому не принесет пользы. Что касается тебя, — он переключился на Черную королеву, — ты гарантируешь, что получив власть над склепом Князя Тьмы, не будешь совершать попытки умертвить его.

— Его смерть принесет гибель всего рода. Я не враг родному сыну, — произнесла она. — Не для того я почти тридцать лет защищала его, чтобы потом убить.

— Ведьмы! — вздохнул Айвор и надавил пальцами на переносицу. — Пообещайте, что произошедшее в стенах этой библиотеки не выйдет за ее пределы. Что вы не сорвете этот нелепый отбор и пробудете на нем до самого финала.

— Обещаю, — первой сказала я.

— Ой, да больно тебе, Айвор! — Черная королева встала с дивана, обошла его со спины и, опустив свои пальцы на его плечи, принялась массировать. — Уже завтра ты станешь обладателем уникального подарка — целых двух невест, которые развеют твою скуку, — прошипела она, склонившись к его уху. — Ты быстро забудешь, как с тобой обошелся твой кузен. Не заметишь, как сам станешь обучать родного сына справляться с вашей невероятной силой…

— Красиво поешь, Лаэль. Ровно как птички в твоем Тень-Лесу, — усмехнулся он. — Кстати, что это за кот?

— Ах, пакость моя мелкая, — отмахнулась Черная королева. — Было дело, пришлось к Эгорту приставить.

Тот вопросительно вздернул бровь.

— Ты же нашел его в землях лакмэнов у несуществующей могилы своей матери? — пояснила она. — Так это мое чудо. Присматривал за тобой. Да мне докладывал, как ты и где.

— Теперь ясно, куда он постоянно удирал. Почту отправлял.

Аро довольно мяукнул в завершение этого судьбоносного разговора и выгнулся дугой, греясь в лучах теплого солнышка.