Княжич Соколов. Том 1 - Роман Саваровский

Убедившись в наличии минимального понимания в моих глазах, директор тяжело вздохнул и повернулся ко всем присутствующим.

— Шоу окончено! — громким басом объявил Стародубский, звонко хлопнув в ладоши, — солдаты, отправляетесь на перераспределение в западный рекрутский блок.

— Есть! — стройно отозвалась группа серо-черных и направилась к выходу.

— Лицеисты, — глубоким выдохом вернув себе доброжелательный тон безобидного старичка обратился Стародубский, — сегодня ваше занятие закончит Зверева Анна Руслановна, наш внештатный заменяющий инструктор. Прошу любить и жаловать.

С этими словами Демьян Афанасьевич откланялся и, недовольно поглядывая то на часы, то на меня, покинул помещение.

А вот пара гвардейцев, сопроводили его до двери и остались внутри.

Один у мужского входа, другой у женского. Не удивлюсь если вторая пара, как только выпроводит Суворова, то разместятся за окнами. Лица у гвардейцев хоть и злые, но не глупые, а значит, способны обучаться на своих ошибках.

Анна Зверева ощутимо удивилась просьбе директора, но пока Демьян Афанасьевич уходил, успела подавить эмоции и уверенно вышла вперед.

— Меня зовут Зверева Анна Руслановна и я буду вашим инструктором боевых троек.

— Надолго? — скептически отозвалась Кристина Гагарина.

— Не поняла? — вскинула бровь Зверева.

— Видите-ли, Анна Руслановна, — звонким и не скрывающим своего недовольства голосом отозвалась Гагарина, — на офицерском курсе между классами колоссальная конкуренция и, в данный момент, остальные классы первокурсников проходят занятия с настоящими инструкторами. Я лишь интересуюсь, как долго у нас будете преподавать вы, чтобы понимать, какую фору нам из-за за вас придется отыгрывать.

— Повтори-ка, — безэмоционально и внешне довольно безобидно проговорила Зверева, но я знал одну верную примету.

Если у Зверевой дергается глаз, то кому-то пора заказывать гроб.

— Нельзя сокращать численность царской армии, — мудро заметил я громким голосом.

— Так она еще новобранец, — не отводя взгляд от жертвы добродушно пропела Зверева.

— Бить аристократов тоже нельзя, — добавил я солидно, пытаясь отдать долг Гагариной.

Именно она, не считая Антона, первой вышла вперед и посмела напрямую возразить Суворову. Жизнь она мне не спасала, но поступок я оценил.

— Инструкторам можно, — отбила и второй мой аргумент Зверева.

А это скверно.

Официально разрешить Зверевой применять силу было еще более опрометчивым решением со стороны Стародубского, чем принять меня в царский лицей.

Демьян-то рисковый старик, оказывается.

— Бить? — недоуменно хлопнув глазками переспросила Гагарина.

Не смотря на всю свою помпезность и начитанность, оказалось, что Кристина совершенно не умеет считывать угрозу собственной жизни. Тяжеловато ей придется на курсе, конечно. Такое не зазубришь.

— Демьян Афанасьевич в тебе разочаруется, — вкинул я свой последний козырь и, на удивление, именно это и сработало.

От моих слов Зверева едва заметно вздрогнула, глубоко выдохнула и едким, но безобидным голосом ответила Гагариной:

— Моя квалификация более чем требуется превосходит минимальные требования к инструкторам и, если в вас есть хоть грамм таланта и усердия, то фору придется отыгрывать другим классам.

По лицу Гагариной было видно, что ее эти слова ничуть не убедили и она хотела бы потребовать доказательств словам, но что-то незримое остановило девушку в последний момент и она смолчала.

Зачатки инстинкта самосохранения видимо.

— Тогда, для начала, покажите на что вы, ребятки, способны, — с вызовом проговорила Анна Зверева и, развернувшись, пошла к тренировочным секциям в дальней части зала.

— Даже не думай, — проследив взгляд поравнявшегося со мной Антона Аничкова тихо сказал я.

— Что? — невинно удивился парень, даже не подумав отвести взгляд от задницы Зверевой.

— Она из этих, — предупредил я.

— Каких? — чуть напрягся Аничков.

— Которые съедают самцов после спаривания, — охотно пояснил я, а Антон вместо того, чтобы испугаться почему-то расслабился.

Похоже тоже инстинкт самосохранения атрофирован. И у таких невинных душ поставили инструктором Звереву. Бедные дети.

— Да ты просто ревнуешь, — отмахнулся Аничков, но пялиться прекратил, то ли все рассмотрел что хотел, то ли представил свою славную смерть, не знаю.

Судя по самодовольной роже блондина скорее первое.

Пояснять что не с проста у Зверевой в Омском княжестве был позывной «Вдова» я не стал. Еще начнет расспрашивать откуда мы с Анной знакомы и думать совершенно не в ту сторону, в которую должен думать мой будущий информатор.

— Я вам не мешаю? — холодным тоном поинтересовалась резко обернувшаяся Зверева и хитро сощурившись, добавила, — Артем, кто это рядом с тобой, твой друг?

— Не, я его впервые вижу, — попытался я вернуть долг Аничкову и спасти ему жизнь.

— Конечно друг! Самый лучший! — по фатальной наивности своей, громко перебил меня Антон.

А от радости то как светится, словно приз выиграл. Услышал обращение «Артем» и решил, что мы со Зверевой близкие друзья.

Ох, знал бы насколько сильно он ошибается.

— Самый лучший, значит, — азартно улыбнулась Зверева, снимая каблуки, — значит, с тебя мы и начнем.