Женская магия или Вызов для попаданки - Антонина Циль

Рода, Леррой и Елизавета почти каждый день собирались втроем в библиотеке. Вскоре Рода отделилась от компании, оправдывая это занятостью.

Лиза настаивала на том, что действия Эйдэна связаны с исследованиями отца Беоры в сфере проницаемости миров. Но у нее не было ни писем ученого орка, ни каких-нибудь серьезных подтверждений. Имелся только тот факт, что Стас пытался как-то зачаровать ту девушку у бассейна, но об этом, понятное дело, Лиза рассказывать остерегалась.

Впрочем, мейст Лерроу учитывал каждое слово Елизаветы. Их взаимопонимание становилось все более глубоким. И когда в пансион прибыла комиссия, у Лизы словно отняли часть жизни.

Ее, как и других девочек, вызвали в бывший кабинет директрисы. Там расположился руководитель комиссии, чиновник от Управления. Он сообщил Елизавете то, что она уже знала: свое образование она будет получать «очно-заочно».

Она имела право выбрать преподавателя. Лиза сразу огласила свое решение – она будет заниматься с Родой Тиклоу – и подписала соответствующее заявление. Уроки переносились в столицу, в бывшее здание мужской Академии магии.

В конце учебного года Елизавете надлежало явиться на экзамен, а в случае успешной его сдачи – на выпускной бал. Далее ее судьба зависела от множества факторов. И она по-прежнему оставалась объектом купли-продажи в сделке под названием «брак».

Деятельность пансиона потихоньку сворачивалась. И хотя Лиза провела в нем всего четыре месяца, ей было несказанно горько.

Девочкам начали приходить письма. Елизавета получила целую стопку корреспонденции от мамы и сестры.

Энья и Дария тоже уезжали. Подруги поклялись, что встретятся в столице. Все трое записались к Роде. Это было единственной светлой новостью среди череды грустных.

В один из дней массового отъезда, с некоторым запозданием узнав об отбытии мейста Лерроу, Лиза поспешила в холл. Сердце подсказывало ей, что Уитон не уедет, не попрощавшись. Она не обманулась: маг ждал ее внизу. При виде Елизаветы его лицо осветилось яркой улыбкой.

— Я рад, что мы увиделись перед…

«Разлукой», — мысленно договорила Лиза.

— Да.

Они стояли, сохраняя приличествующее в обществе расстояние, и Елизавете невыносимо хотелось подойти ближе. И Лерроу вдруг сделал шаг, оказавшись совсем рядом. Несколько пробегавших по холлу девочек захихикали в кулачки.

— Есть одна вещь, которую я давно хотел вам рассказать, — тихо проговорил маг. — Помните ту ленту? Я показывал ее вам в доме вашего дяди. Вы тогда сказали…

— Я все помню, — кивнула Лиза, не в силах разорвать контакт взглядов.

— Это была вещь моей жены… покойной жены, — голос мага звучал невыразительно, но в глазах плескалась скорбь. — Она погибла. Давно. Я много лет жил с раной на сердце, но все раны когда-нибудь заживают и превращаются в шрамы. У меня есть дочь. Ей девять. И она… поражена «черной карой».

Лиза вздрогнула. Черная кара?! Бедный ребенок!

— Есть артефакты… я нашел многие… которые поддерживают ее здоровье, не дают… уйти. Энне-лин – замечательная девочка, однако постоянная опасность наложила отпечаток на ее характер, она очень самостоятельна и даже немного… цинична.

«Почему вы мне это рассказываете?» — хотела спросить Лиза. Но не спросила. В глубине души она знала, почему. Ее сердце трепетало. Лерроу нашел способ соблюсти приличия и… проявить решимость.

— В конце третьего весеннего месяца … — маг поправил свою странную, потертую перчатку, — я, как и многие другие холостяки, получу приглашение на бал дебютанток. Вы там будете… я надеюсь.

Лиза кивнула. Теперь-то она точно пойдет на бал.

— Мне важно, чтобы вы… подумали, — выдохнул маг. — У меня были другие планы, и я должен был объясниться с вами… не так, но сегодня пришла почта с кристаллом связи. Мой статус изменился, я впал в немилость. Отныне мне запрещено практиковать в Эй-лон-хейме, меня отправляют в Эй-лон-брир, южную столицу. Это ссылка, вне всякого сомнения. Видимо, я уже вызвал чье-то недовольство. Но я приеду на бал, я обещаю.

Лерроу осторожно взял руку Лизы в свою и поцеловал ее пальчики. Елизавету словно опалило огнем. Такого она еще никогда не чувствовала, даже в роли Лизы Корецкой. Особенно в роли Лизы Корецкой

— Я буду ждать, — сказала она.