Смерть на выживание или Кто не спрятался - я не виновата! - Валентина Елисеева

– После обеда поеду в село – закажу, – отговаривалась Вика.

– Позвонить можно!

– По описанию Вельзевул может перепутать кустарники, привезёт не то. Я ему лучше нарисую и сразу проверю, то ли доставили.

Замок мрачно замолчал, давя атмосферой напряжённого ожидания. Сжав зубы, Вика закончила уборку второй по счёту гостевой комнаты и повесила новые гардины на окно. Если не удастся продлить контракт на сотрудничество с вредным доминой, то гостей, приехавших на день рождения лорда, придётся расселять в комнатах, отделанных в дизайнерском стиле свинарника.

Отмываясь под душем после уборки, Вика старательно не думала о том, что под горячей водой быстро потечёт кровь из вен, если дотянуться во-оон до тех острых маникюрных ножниц. Фантазия легко превращала мыльницу и мочалку в подручные средства для самых извращенных самоубийств, и Вика вышла из душевой, как из камеры пыток. Она не испытывала таких сильных терзаний, даже вешая гардины на окна!

«Как четыре месяца продержалась Катерина?!!» – С этой мыслью Вика вновь схватилась за дневник полуторагодовалой давности.

«15 февраля 2019 года.

Ещё держусь. Не знаю, хватит ли меня на год, но использую все свои знания, чтобы выжить. В среде моих коллег бытует поговорка: «Психолог, старающийся в стрессовой ситуации консультировать самого себя, имеет в качестве клиента дурака». Да, гораздо правильней обратиться за помощью к другому психологу, который сможет взглянуть на ситуацию со стороны, но проблема в том, что в этом странном замке я – единственный представитель своей профессии. К сожалению, пока мне не удаётся помочь другим: стоит ослабить контроль, и они накладывают на себя руки, а их души уходят за грань.

Сколько раз я умоляла: не присаживайтесь отдохнуть, ни на миг! Вы расслабляетесь в ванне – и все тёмные секреты вашего сознательного и подсознательного набрасываются на вас с удесятерённой силой! Как только вы уютно располагаетесь на диване, ваш взор сразу стекленеет, уходит вглубь себя, и это самый опасный симптом! Если вы немедленно не оторвёте себя от дивана, то ваш конец предопределён... Я знаю, как невероятно трудно встать в такие моменты, как нереально сложно начать двигаться и что-то делать! Прожив столько времени человеком, удручённым депрессией и склонным к суициду, я готова выдавать медаль за силу воли и мужество тем, кто всё-таки встаёт с дивана и идёт мыть полы или посуду. Когда неподъёмной горой наваливаются депрессия и апатия, нельзя ждать, что они пройдут сами собой! Нельзя полагаться на лекарства, сладости, алкоголь или скорый приход весны, которая разгонит ваши печали! Их не разгонит никто и ничто, кроме вас самих...»

Вика вчитывалась в строки дневника и думала:

«Оказывается, мне повезло, что я одна на четырёх работах и у меня нет ни секунды, чтобы поддаться убийственному влиянию полусвета. Итак, продолжаем карабкаться вперёд, преодолевая всё новые и новые препятствия. Ни секунды покоя, ни минуты покоя, ни шагу назад! Как советует Катерина: радуйтесь каждому вызову, что бросает жизнь, – это ваш дополнительный шанс подольше в ней задержаться».

– Если ты немедленно не отправишься за обещанной мне колючкой, то я такую грязь разведу, что тебя чесотка замучает, – проворчали каменные стены. – Я на твоей постели склизкие водоросли выращу! Я...

– Все предложения по декору моей постели предоставишь мне позже, – с улыбкой прервала угрозы замка Вика и ласково погладила холодные стены своего постоянного и зачастую – единственного собеседника.

Каменная кладка будто вздохнула потрясённо и замерла, настороженно уточнив:

– С чего ты вдруг такая ласковая? Пакость задумала?

– Нет, специалист по пакостям у нас ты! – от души рассмеялась Вика. – Тебе правда сильно нравятся грибы и плесень?

– Уж всяко больше роз, – фыркнул замок и воодушевлённо заговорщицки зашептал: – Слушай, экспериментальное авангардное искусство можно распространить на область внутри меня, а?

– Предлагаешь привести внутреннее содержание в соответствие внешнему оформлению? – задумалась Вика.

– Во-во! Красиво ты выражаешься и мысль верно улавливаешь!

– Не подлизывайся, у тебя это плохо получается. Плесень и дизайн... дизайн и плесень... Я поразмышляю над твоим предложением. Ну и ты подумай, расскажешь мне потом, что надумал: ты замок древний, повидал немало, с фантазией проблем не имеешь – до сих пор помню, как ты мне в первый вечер фильм ужасов устроил.

– Я подумаю! – с энтузиазмом пообещал замок. – Буду смотреть на наш сад и крепко думать.

Дом в самом деле погрузился в такое глубокомысленное молчание, что повисшая тишина начала давить на уши – у Вики складывалось впечатление, что она внезапно оглохла. Переселившись в Диего, она отправилась в гости к Вельзевулу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Брутальный демон сидел в своей лавке мрачный и откровенно злой. Односельчане, рассмотрев его угрюмое лицо через окно, обходили лавку по большой дуге, и даже любимая дочь Лоли коротала время во дворе, не рискуя попасть под горячую руку. Вика же, вооружённая советом психолога любой вызов принимать, как дар Небес, смело вошла в двери.

– Привет, Вельзевул! Что мрачен, как река под Калиновым мостом?

– Тебе-то что? Зачем пожаловал? – проворчал демон. – Что ты как блоха скачешь, в замке тебе спокойно не сидится?

– Не сидится, мне ещё один кустарник с земли доставить надо.

Демон попытался увильнуть от обязанности доставать для замка лорда всё, что требуется слугам, но Вика непреклонно гнула свою линию, пока за требуемым не отправили посыльного. Поворчав, что много денег уходит на порталы в белый свет, Вельзевул опять погрузился в мрачные раздумья.

– Излей душу, легче станет, – хлопнула Вика демона по широкому плечу.

– Смешные у тебя поговорки – человеческие, – хмыкнул демон. – У меня стандартная история: управляющий моей городской лавки вором оказался. Год не отслужил, а наворовал в три раза больше, чем честно заработал! Можешь сам накладные и счета проверить, ты же, вроде, в этом деле смыслишь.

– Я учился в экономическом ВУЗе и с бухгалтерской отчётностью знаком неплохо.

Вика села за стол напротив Вельзевула, притянув к себе ворох бумаг. М-да, управляющий действительно приличную долю прибылей клал к себе в карман. И ведь не скажешь, что он был плохим управляющим: с его приходом дела в городской лавке явно пошли в гору. По словам Вельзевула, управляющий был демоном молодым, пробивным, активным, и голову на плечах имел светлую: число постоянных клиентов лавки за год удвоилось.