Собственность зверя - Анна Владимирова

— Думаю, ему больше нужны мама с папой. А мир может быть любым…

Я задумалась.

— А еще Киан — известный фотограф. Представляешь, я любовалась его фотографиями, а он, оказывается, тот самый… — тараторила я, на самом деле пытаясь помочь самой себе пережить все, что произошло.

— Как у вас прошло? — Нира все поняла правильно.

— Нелегко, — тихо ответила я. — Оба наделали ошибок. Я ему не рассказала сразу о ребенке, а он винил во всем людей в моем лице…

Нира покачала головой, хмурясь.

— Иногда мне хочется им по голове надавать — этим мужикам с медведем внутри! — закатила она глаза. — Вроде бы такие умные, но такие твердолобые! Кажется, пока не наломают дров, не могут дальше жить…

— Ты поэтому с медведями не стала связываться? — улыбнулась я.

— К счастью, их на всех не напасешься. — Нира пожала плечами, немного погрустнев. — Мне нравился один. Но это в прошлом. У него — свои бревна в голове, я бы не решилась этот бурелом разгребать… Да мне и не предложили.

— И кто он? — прищурилась я.

— Неважно, — тряхнула она волосами. — Я рада тому, как все вышло. Им всегда нужно нечто настолько большее, чтобы вытряхнуло из шкуры. У Рэма так было. Ты бы видела, как он дергался, когда появилась Вика! Это сейчас все хорошо, а тогда он едва взглядом елки не рубил! И у твоего — так же. По-другому они не могут, похоже. Слишком большие требования к себе… Но разве любая это выдержит? — Она махнула рукой, меняя тему: — Неважно. Я бы не хотела, чтобы ты уехала…

Я бы и сама не хотела. Но теперь на первом месте — ребенок, его счастье и здоровье. Хотя и у нас с Кианом все впереди. И это будущее будоражило и немного пугало. Масса вопросов возникала к самой себе: как оказаться достойной его? как не потерять себя рядом с ними? как растить медвежонка, в конце концов? Оборачивающийся ребенок — это только сказать легко. А представить? И все это впереди… Здесь, когда до привычного мира рукой подать, все казалось более надежным. А мне ведь важно оставаться для ребенка надежной.

— Вот вы где…

Я вынырнула из мыслей и улыбнулась Джастису. Он был немного в непривычном образе — без халата — и, кажется, наконец отдохнул.

— Привет. Выглядишь хорошо.

— Ты тоже, — холодно и немного остстраненно заметил он. — Отдохнула? Привет, Нира.

— Хотела поговорить с тобой про здоровье Илая, — поднялась я.

— Илай? — вздернул он бровь. — Папа назвал.

— Я не против… — растерялась я.

— Я поеду, — мягко вклинилась Нира. — У вас столько хлопот тут…

— Джастис обещал нас сегодня отпустить. — То, что ему не понравилось имя, не должно было меня заботить. С одной стороны. С другой — я понимала, что он делал — исчезал из моей жизни так, чтобы никаких чувств прежней привязанности между нами больше не осталось.

— Скорее всего, так и будет. Медвежонок… — тут он осекся, но быстро вернулся в образ «сволочи», оскалившись: — То есть Илай последние несколько дней стабилен. А с тобой и папой, думаю, ему больше ничего не грозит…

— Тогда я подготовлю вам дом сегодня! — воодушевилась Нира и закусила губы, сдерживая улыбку. — Я побежала!

Я даже не подумала об этом.

— Спасибо! — только успела крикнуть ей вслед, и она махнула рукой. Вот как я без нее где-то далеко отсюда?

— Ты чего? — сложила руки на груди, когда мы остались с Джастисом одни.

— Ничего, — вздернул брови он, идеально разыгрывая невинное непонимание.

— Тебе так имя не понравилось или боишься, что буду скучать по тебе?

— А ты будешь? — оскалился. Давно я его таким не видела — дерзким, ослепительным… и отталкивающим, как водонепроницаемая поверхность дождь.

Наверное, на этом нужно было принять его предложение все забыть и идти дальше. Но я не смогла. Качнулась к нему и обняла:

— Спасибо…

Слышала, как он тяжело сглотнул, не отвечая.

— …И нет, скучать не буду. — Приняла его правила и отстранилась, делая шаг назад под его внимательным потемневшим взглядом. Мучился. Нелегко ему мы дались с Илаем. И даже не в любви дело. Слишком просто для любви. Он отдал столько всего совершенно чужой женщине и не менее чужому ребенку, так и не получив ничего взамен… — А еще мне нравится имя.

— Пошли, — кивнул раздраженно. — Сделаем последние тесты и оформим документы на выписку. С твоими анализами все нормально…

— Конечно, нормально, — закатила я глаза.

— Киан попросил удостовериться, — равнодушно чеканил он шаг. — Еще познакомлю тебя с доктором, который будет наблюдать твоего ребенка с завтрашнего дня.

Отказывался все-таки называть его по имени.

— А ты… — Правила оказались слишком тяжелыми, так сразу сложно было их принять и перестать переживать о нем. — Уезжаешь?

— Да. У меня тут больше нет дел.

— Ты же так хотел сюда, — не понимала я. — Меня тут не будет, обещаю не мозолить глаза…

— Меня вызвали в Клоулэнд, — перебил он веско. — Не вернусь на родину— объявят врагом народа.

— Что? — нахмурилась я.

— Ничего особенного. Я каждые пять лет обязан возвращаться на полгода. Обычная история. А потом, может быть… если Рэм не передумает. А еще если ты и правда сдержишь обещание не мозолить глаза…

— Уверен, что все нормально? — снова нарушила правила.

— Абсолютно, — безукоризненно соврал он. — Пошли.

На этом наша с ним история закончилась.