Как защитить диплом от хищников - Надежда Мамаева

– Да я вся из этих «случайно» и состою, - выпалила в ответ, вскинув подбородок. - Это, можно сказать, несущие конструкции моего скверного характера. Так что у тебя еще есть шанс передумать.

Я не ответила прямо, потому что боялась. Не Криса. Себя. И того, как я меняюсь рядом с ним. Он каким-то немыслимым образом сумел снять с меня броню сильной и независимой чародейки. Рядом с ним я могла позволить себе быть слабой…

А что будет, если я сейчас поддамся чувствам? Пройдет время, и… мы не пара. Он аристократ, глава рода… Да у него наверняка уже и невеста забронирована. Такая же чистокровно-породистая, как и он сам.

Мы расстанемся. И боюсь, что после этого я уже не смогу вернуться к себе прежней: опустить забрало, поднять щит и улыбнуться миру так, словно ничего не случилось. После Криса мне придется собирать себя заново.

Молчание становилось все острее. Тишина вокруг нас гудела, как провода под напряжением.

– Трис? - Он взял мое лицо в свои ладони.

Он ждал ответа. Так, словно от него зависела вся его жизнь. Черты лица Смерча заострились настолько, что казалось, о линию скул можно порезаться. Губы плотно сжались. Обозначились желваки. И только жилка у виска бешено билась.

А я… я прикрыла глаза, понимая, что, кажется, проиграла сама себе. Доводам разума – так точно.

– Не могу больше, – услышала я. И столько отчаяния было в этих словах.

Захотелось прикосновений. Безумно. До одури. Ощутить его руки – на моем теле. Его губы – на моих губах.

Поцелуй… Жадный, дикий, сумасшедший. Мы упали в него, как в бездну. Я не помнила, как открыла дверь, лишь только когда она захлопнулась, отрезая нас от всего мира, почувствовала, как меня под бедра подхватили сильные руки.

Мой рюкзак остался где-то в прихожей, как и куртка Криса. Рубашку на вампире я не расстегнула – разорвала, от нетерпения просто активировав магию. Отлетевшие пуговицы горохом застучали по полу. Смерч тоже не отличался выдержкой. И моя юбка задралась почти до талии. И его мужские руки сейчас изучали все то, что находилось выше края чулок.

Смерч прижал меня к стене, и мы замерли на миг. Оба – дрожащие от желания. Полуобнаженные. Взъерошенные. С распухшими от поцелуев губами.

Я чувствовала, как от него волнами исходят эмоции. Те, что Смерч обычно держит под железным щитом контроля. Я чувствовала его жажду. Его возбуждение. И при этом – безграничную нежность. И впервые я не сопротивлялась вампирской эмпатии. Я отдавалась ей. И делилась своими чувствами с Крисом. Откуда-то была уверенность: он ощущает их. Как свои собственные.

Пальцы Криса прошлись от моего колена до бедра, а его язык, коснувшийся впадинки у мочки уха, скользнул вниз, к ложбинке ключиц, вырывая у меня судорожный вздох, рождая в животе волну огня, заставляя впиться в его плечи ногтями, оставляя там лунки-полумесяцы отметин.

А когда его губы коснулись моей полуобнаженной груди, я застонала. Пряжка ремня, коснувшаяся внутренней поверхности бедра, чуть царапнув кожу, лишь добавила остроты ощущениям.

– Диван… – пробормотала я, проводя рукой по напряженной мужской спине и остатками разума понимая: до моей спальни на третьем этаже мы просто не дойдем.

Смерч ничего не ответил, продолжая целовать. Но я почувствовала, как он несет меня в гостиную.

Мы со Смерчем упали на покрывало и…

То, что произошло дальше, вошло в мою биографию как самый позорный эпизод оной. Диван под нами дёрнулся, матюгнулся, попытался шарахнуть магией, но получил хук от вампира.

Я тут же оказалась на ногах, стоящей за спиной Криса. А Смерч – готовым убивать. Вот только и мой братец, скинувший с себя плед, выглядел хоть и взлохмаченным, но очень злым. И да, тоже готовым драться. Во всяком случае, атакующие арканы приличные люди вместо приветствия обычно не используют.

Пару секунд вампир с Дюком мерили друг друга взглядами, и потом братец выдал:

– Только куратор, значит? Именно поэтому ты не ночевала сегодня дома, а я, как последний идиот, ждал тебя тут и переживал…

Может, гневный спич старшенького и заставил бы меня усовеститься, вот только красноречивый засос на шее свидетельствовал: скрасить ожидание ему помогали. И весьма активно.

– Не только. Еще она моя девушка.

Да уж... Пусть я и не сказала, что согласна, но, думаю, то, что только что случилось, было самым красноречивым из ответов. И только тут я поняла, ЧТО только что чуть не произошло.

– И моя сестра! – гаркнул старшенький. - И, как брат, я требую от тебя, клыкастый, ответа…

Какого именно, мы так и не узнали. Зазвонил переговорник. На этот раз у Смерча. Стросс выяснил, какие показания дал раненый хозяин «Когтей» на допросе. И, похоже, тролль поведал много интересного. В том числе и о том, откуда у него Чакра.

– Мне надо заехать в участок, - резюмировал вампир.

Судя по выражению лица братца, Дюк тоже не отказался бы заехать. Кое-кому по клыкам. Но старшенький держался.

Крис потер запястье. То, на котором сейчас под рубашкой был трансформированный схинский артефакт, и неожиданно произнес:

– Трис, не сможешь сделать еще раз то же самое? – И выразительно поднял руку, сжатую в кулак, отчего манжета съехала, обнажая металл.

– Тебе же это не понравилось? - Я прищурилась.

Брат, следивший за нашим разговором, при этих словах чуть не подорвался с места, даже хотел сделать шаг, но так и замер с занесенной ногой, услышав:

– Я не сказал, что не понравилось. Просто, когда тебе постфактум сообщают, что могло отрезать руку по локоть, это слегка… удивляет.

Братец, закашлявшийся при последних словах, постучал себя по груди и недоверчиво уточнил у меня:

– Ты правда могла отчекрыжить ему все предплечье?

Пришлось признать, что да, такая вероятность была велика. И удостоилась взгляда братца в духе: «Я подозревал, что встречаться с тобой может согласиться только отчаянный парень, но не думал, что он должен быть настолько псих». Впрочем, вслух Дюк сказал иное:

– Все равно ты мне не нравишься, клыкастый…

На что Крис тут же широко улыбнулся, продемонстрировав не только упомянутые клыки, но и весь зубной ряд.

А я поняла, что лучшее в сложившейся ситуации – как можно быстрее выпроводить Криса. Пока эти двое не устроили армагеддон в домашних условиях. Потому поспешила в коридор за первой частью Чакры, которая осталась в рюкзаке.

Вернулась я быстро. Второй раз трансформировать схинский артефакт было проще. И не так страшно. К тому же в этот раз я не использовала универсальный коэффициент оптического гашения, как в «Когтях». Поэтому перестройка Чакры под запястье Смерча сопровождалась свечением.

Дюк, который поначалу делал вид, что ему это все неинтересно, все же не удержался, под конец подошел глянуть на схинское оружие и присвистнул.