Последняя игра - Дэвид Эддингс

– Но как ты узнаешь, сколько может человек съесть заодин день? – спросил Родар, глядя на горы продовольствия. Ведь иногда ясъедаю больше, чем обычно.

Фулрах пожал плечами:

– Выводятся средние показатели. Некоторые едят больше,другие – меньше, но в конечном счете получается нужный результат.

– Фулрах, иногда ты настолько практичен, что мне простоневмоготу, – сказал Энхег.

– Кто-то же должен быть практичным.

– Неужели вы, сендары, всегда столь рассудительны иникогда не рискуете?

Неужели вы никогда не делаете ничего, что бы не обдумализаранее?

– Нет, если можем избежать этого, – мягко ответилкороль Сендарии.

Вблизи склада были возведены несколько больших шатров длявоеначальников и их штабов. Где-то в середине дня, выкупавшись и сменив одежду,принцесса Се'Недра отправилась в шатер для совещаний узнать, как обстоят дела.

– Они стоят на якоре приблизительно в миле вниз пореке, – докладывал Бэйрек своему двоюродному брату. – Они здесь околочетырех дней. Грелдик в некотором роде ими командует.

– Грелдик? – Энхег, казалось, был поражен. –Но у него же нет никакого воинского чина.

– Зато он знает реку, – пожал плечамиБэйрек. – В течение многих лет он плавал везде, где была вода ивозможность получить какую нибудь прибыль. Он сообщает мне, что с тех пор, какстали на якорь, моряки довольно крепко выпивают. Они знают, что предстоит.

– Тогда нам лучше их не разочаровывать, –усмехнулся Энхег. – Родар, сколько еще пройдет времени, пока твои техникиначнут поднимать мои корабли на утесы?

– С неделю или около того, – ответил король Родар,отрываясь от своей послеобеденной закуски.

– Этого вполне достаточно, – сделал вывод корольЭнхег и снова повернулся к Бэйреку:

– Сообщи Грелдику, что мы начнем перетаскивать судазавтра утром: морякам хватит времени, чтобы протрезветь.

Се'Недра поняла значение слов «перетаскивать суда», толькокогда прибыла к реке на следующее утро и увидела, как покрытые потом чирекивытаскивают свои корабли из воды и перетаскивают их вручную, подкладывая подних бревна. Она пришла в ужас от тех усилий, которые требовались для того,чтобы передвинуть судно хотя бы на несколько дюймов.

В этом она оказалась не одинока. Кузнец Дерник бросилпотрясенный взгляд на все это и тут же пошел искать короля Энхега.

– Извините меня, ваша честь, – почтительно сказалон, – но разве лодки от этого не страдают, как, впрочем, и люди?

– Суда, – поправил его Энхег. – Ониназываются судами. Лодки – это нечто другое.

– Как бы вы их ни называли – разве от того, что ихволокут по этим бревнам, швы у них не разойдутся?

– Они все равно дают небольшую течь, – пожавплечами, ответил Энхег. – Вдобавок это всегда делалось именно так.

Дерник быстро убедился в тщете разговоров с королем Чирека.Тогда он направился к Бэйреку, который хмуро смотрел на огромное судно, котороена веслах шло вверх по реке ему навстречу.

– На плаву оно выглядит очень внушительно, –говорил этот крупный рыжебородый человек своему другу, капитануГрелдику, – но, думаю, оно станет еще более внушительным, когда нампридется вытащить его из воды и передвигать по суше.

– Ты один из тех, кто хотел, чтобы применялиськрупнейшие военные суда, – широко ухмыляясь, напомнил ему Грелдик. –Придется тебе закупить довольно много эля, чтобы команда достаточно напилась,прежде чем тащить его. Я уже не говорю о том, что капитан, по обычаю, участвуетв этом наравне с остальными.

– Глупый обычай, – кисло проворчал Бэйрек.

– Я бы сказал, что тебе предстоит плохая неделя,Бэйрек. – И ухмылка Грелдика стала еще шире.

Дерник отвел в сторону двух моряков и начал с ними серьезныйразговор, рисуя палкой на речном песке какие-то схемы. Чем больше он говорил,тем больший интерес они проявляли.

После этого разговора на следующий день появилась пара низкосидящих повозок, имевших с обеих сторон по дюжине колес. Под презрительныенасмешки остальных чиреков два судна были аккуратно водружены на повозки икрепко к ним привязаны. Насмешки прекратились, когда команды обоих судов началикатить повозки через равнину. Хеттар, которому случилось проезжать мимо,несколько минут с озадаченным видом наблюдал за ними.

– Почему вы толкаете их руками, – спросилон, – когда имеется самый большой в мире табун лошадей?

Глаза Бэйрека широко раскрылись, а потом на его лицепоявилась почти благоговейная улыбка.

Насмешки сыпались градом, когда суда Бэйрека и Грелдикаустанавливались на платформы с колесами, но довольно скоро сменились сердитымворчанием, поскольку повозки, которые тянули вереницы олгарских лошадей, безвсяких усилий катились к утесу, мимо людей, напрягавших все свои силы, чтобыпродвинуть свои суда хотя бы на несколько дюймов. Для пущего эффекта Бэйрек иГрелдик приказали своим людям праздно развалиться на палубе судов и лениво попиватьэль, играя при этом в кости.

Когда большой корабль катился мимо Энхега, тот весьма суровопосмотрел на своего дерзко ухмылявшегося кузена, и лицо короля отразило крайнююстепень негодования.

– Это заходит слишком далеко! – взорвался он,срывая корону и бросая ее на землю.

Король Родар ответил, изо всех сил сохраняя на лице строгоевыражение:

– Я бы первым признал, что этот способ не столь хорош,как передвижение судов волоком, Энхег. Уверен, что имеются глубокие философскиепричины для всего этого напряжения, воплей и брани, но ведь так на самом делебыстрее, не будешь же ты отрицать этого? И нам придется передвигать кораблиименно так.

– Но это же противоестественно, – прорычал Энхег,продолжая смотреть на два судна, которые были уже теперь в нескольких сотняхярдов от них.

Родар пожал плечами:

– Все кажется противоестественным, когда пробуешь впервый раз.

– Я подумаю об этом, – мрачно сказал Энхег.

– Но я не стал бы думать слишком долго, –посоветовал ему Родар. – С каждой милей твоя популярность как монархабудет падать, а Бэйрек такой человек, который на всем пути к утесу будетдемонстрировать твоим матросам свое хитроумное изобретение.

– Неужели он действительно будет это делать?