Тигры Редфернов - Аргентина Танго

На Редферна бросились сразу трое, и больше Маргарет ничего не видела: все заслонила гнусная рыжая рожа. От моряка нестерпимо воняло пОтом, табаком и грязной одеждой. От страха и омерзения ноги у девушки подкосились, она услышала короткий свирепый крик Энджела, кто-то еще заорал от боли, и тут Ляйднер прижался ртом к ее губам. Маргарет затошнило, особенно когда он впихнул ей в рот язык. Этот кислый, невыносимый привкус! Она сдавленно вскрикнула и укусила гада за язык, вслепую царапая поганую морду. Ляйднер испустил глухой вопль, оттолкнул мисс Шеридан и влепил ей затрещину. Маргарет повалилась на пол и поспешно отползла от моряка.

Рядом с ней валялся труп с раздавленной гортанью, около него корчился и дико завывал моряк, держась за глаза — из-под его пальцев густо текла кровь, четверо доргернцев вцепились в Энджела, а бородач-мазандранец невозмутимо наблюдал за ними с высоты своего роста. Ляйднер, сплюнув кровавую слюну, кинулся на Маргарет и задрал ей юбки.

Лицо девушки залила жгучая краска стыда и гнева. Ляйднер захохотал, показывая пальцем на бриджи под ее юбками, и подтащил Маргарет поближе, наматывая на руку ее подол. Ей никогда не было мерзко и унизительно, но когда моряк носком сапога раздвинул ей ноги, страх Маргарет мигом сгорел в полыхнувшей ярости, и она со всей силы пнула гада в пах, как ее учил Энджел.

Ляйднер завопил, согнулся в три погибели, прикрываясь руками, и отшатнулся. Маргарет вскочила. Ее наставник отбивался от троих матросов, а четвертый вдруг бросился на нее сзади и повалил на пол. Девушка вскрикнула, яростно извиваясь, но он навалился на нее всем телом, рванул блузку — пуговки за прыгали по полу — и стиснул грудь. Такой же вонючий и мерзкий, как Ляйднер! Даже хуже, потому что прижимал ее к полу всем телом и елозил пальцами в ее лифе. Маргарет забилась под ним, сдавленно шипя. Сверху что-то сипло рявкнул Ляйднер, и матрос рывком поставил девушку на колени.

Ляйднер подковылял поближе и пнул ее под ребра. Маргарет задохнулась от боли и повисла в руках матроса, хватая ртом воздух. Ее снова швырнули на пол, кто-то схватил ее за волосы и прижал голову к полу, чья-то рука пролезла ей между ног и больно сжала. Щелкнул выкидной нож. Маргарет собрала остаток сил, яростно дернулась, высвободила руку, схватила матроса за палец и выкрутила так, что раздался хруст.

Доргернец заорал, Ляйднер сгреб в кулак волосы девушки и вздернул ей голову. Нож мелькнул около ее глаза, и тут раздался громкий властный окрик. Сбоку вспыхнуло что-то оранжевое, и матросы неожиданно выпустили Маргарет.

Она поднялась на локтях и вскинула голову. Рядом с первым трупом уже лежал второй, со свернутой шеей, неподалеку, все еще подвывал доргнернец, скорчившись и закрывая руками окровавленное лицо. Двое уцелевших гадов с трудом удерживали на месте Энджела. Наставник вырывался, но все слабее и слабее — его опутывали светящиеся оранжевые узоры. Рагнихотри протягивал к нему руку — узоры на ней, точь-в-точь такие же, тоже светились и шевелились, приподнявшись над кожей.

— Однако, — изрек хозяин нежити и опустил руку. Оранжевые кружева исчезли; он отрывисто приказал матросам что-то на доргернском, и они отпустили Энджела. Он упал на колено и оперся рукой на пол, тяжело дыша. Маргарет со слабым стоном метнулась к нему, и наставник прижал ее к себе. Девушка, дрожа, съежилась в его объятиях и чуть слышно всхлипнула.

— Не надо, — шепнул Энджел. — Не здесь.

Маргарет вытерла ладонью глаза и осторожно ощупала его. Слава Богу, он, кажется, был цел — никаких переломов, только ссадины и кровоподтёки.

Подвывания матроса стихли; послышались мягкие, почти бесшумные шаги и шорох длинных одежд. Рагнихотри остановился перед Энджелом. Рядом высился огромный мазандранец.

— Неужели такая живучесть, — вкрадчиво осведомился хозяин нежити, — тоже передается по наследству?

Энджел молчал. У Маргарет тоже пропало желание разговаривать, и она только потеснее прильнула к наставнику.

— Вы убили двоих и вырвали глаза третьему, — продолжал Рагнихотри, — но, к счастью, брахманская магия на многое способна. И сейчас вы убедитесь в этом на своей шкуре.

***

Фарлан подергал комиссара за рукав и прошептал:

— Куда это она? — и, подумав секунду, добавил: — Почему она — женщина?!

— Потому что, — процедил комиссар, залег у окна и осторожно выглянул наружу. К его неприятному удивлению, вампирки проявили зачатки тактического мышления и отступили в тыл толпы, прячась за спинами людей. Всего их было шестьдесят или семьдесят. Они окружили магазин плотным кольцом и пока что осыпали его камнями и кирпичами, благо их в Кинтагеле было в избытке.

— Они же ее убьют! — шепотом возмутился директор театра. — Как вы могли ее отпустить!

Джен стояла перед входом в их убежище, скрестив руки на груди и покачиваясь на каблуках. Камни и кирпичи не причиняли ей вреда, поскольку отклонялись в стороны, словно опасались за свою жизнь. Хотя скорее всего Джен как-то отклоняла их усилием воли. Ну, подумал Натан, наверное, она на такое способна.

Убедившись, что обстрел не дает результатов, толпа негодующе взревела и слаженно бросилась в атаку, как чертова дейрская пехота — чуть ли не нога в ногу. Вампирки обсели вершины руин вокргу и с любопытсвом наблюдали. Или же хозяин через них передавал прОклятым людям свою волю?

Джен вскинула руку; бегущих людей встретил огромный, развернушийся вокруг дома язык пламени. Фарлан сдавленно охнул и перекрестился пистолетом. Вопли ярости мигом сменились криками боли; первые жертвы повалились на землю и принялись кататься по ней, в тщетных попытках сбить неугасимое пламя.

— Джен! — рявкнул Бреннон, вскочил и ринулся к двери. — Не убивай их!

Он вырвался на просевшее крыльцо и тут же шарахнулся назад, прикрывая лицо руками: воздух вокруг так раскалился, что нельзя было даже вздохнуть. Отпрянув за разбитую витрину, Натан проморгался, взглянул наружу и, оторопев, осознал, что Джен медленно идет навстречу людям. К ее ногам от горящих людей стекались золотистые языки прозрачного огня, вливались в ее тело, и девушка становилась с каждым шагом все выше, ярче и все меньше напоминала человека. Из-под ее руки лился поток пламени и спиралью заворачивался вокруг дома, пожирая людей одного за другим. В треске огня раздавался нечеловеческий вой, раскаленный воздух наполнился едким запахом горелого мяса.

— Джен! — хрипло выдохнул Бреннон. Магазинчик окружила пылающая воронка, которая поднялась выше его крыши. Бааван ши заметались по руинам, заверещали, но теперь уже боялись спрыгнуть вниз и пройти сквозь огонь. Золотисто-алая фигура ведьмы плавно скользила над землей, и теперь уже криков умирающих было не слышно: люди в ее пламени вспыхивали, как спички, и сгорали за секунды.

Комиссару пришлось отступить вглубь магазина — воздух вокруг здания обжигал, как кипяток, стены принялись потрескивать от жара, сверху потянуло запахом гари.

— Сюда! — крикнул Фарлан, Натан обернулся — директор отполз за чудом уцелевший прилавок и махал оттуда пистолетом. На улице вокруг задымилась земля, крыльцо стало плавиться, и Бреннон поспешил укрыться за прилавком. В магазинчике уже стало невыносимо жарко, но еще можно было дышать. Свет пламени заливал его, словно дом стоял посреди огромного горна.