Кошка Белого Графа - Кира Калинина

Свои подозрения насчет него и принцессы я спрятала на дно сознания, чтобы не прорвались наружу шальной мыслью. Чаепитие вдвоем этих подозрений ничуть не развеяло. Граф знал, что не может позволить себе лишнего. А принцесса… Ее к этому свиданию побудила графиня Виртен, за которой стоял герцог Клогг-Скрапп. Зачем? Может, они хотели спровоцировать графа? А когда он будет держать Камелию в объятьях, ворваться и… обвинить в покушении на честь королевской невесты? Расстроить свадьбу? Сделать Даниша шпионом Вайнора? А он предвидел что-то в этом духе, потому и не предложил выставить меня за дверь? Или не зная, о чем пойдет разговор, просто хотел иметь свидетеля — на всякий случай? Воображение разыгралась…

Но видимо, граф и правда не умел читать мысли.

— Вот видишь. А говоришь, нечего сообщить, — заметил он с удовлетворением. — Продолжай наблюдать. Я обеспечу тебе для этого все возможности.

Если бы я догадалась спросить, что он имел в виду!

На следующий день все было, как всегда — обед в поместье у очередного барона, изысканные блюда, славословия, подарки. Когда вайнорцы с привычной неторопливостью стали готовиться к отъезду, граф объявил, что вынужден попрощаться.

И принцесса не удивилась! Лишь посетовала:

— Я думала, вы проводите нас хотя бы до Гриссена.

— Увы, — он развел руками, — меня ждут в Белом замке, я и так задержался. В ближайшие два дня снегопадов можно не опасаться, со старыми заносами ваши маги справятся, я уверен. А на церемонии буду, как обещал.

Мы стояли у крыльца. Камелия в окружении фрейлин и дам, я у Кайсы на руках — и Даниш, впервые за эти дни надевший свою серебряную волчью доху. Небо радовало синевой и светом, морозный воздух пощипывал нос, снег дразнил солнечными искрами, зовя бегать и играть.

— Я должна вернуть вам Белку? — вздохнула принцесса, одетая сегодня в белую песцовую шубку. Настоящая снежная фея. — Она такая прелесть. Я к ней привязалась.

Граф поклонился.

— Буду счастлив, если Белка сможет и дальше служить отрадой вашему высочеству.

— Так вы мне ее дарите? — принцесса вся засияла от предвкушения.

— Как я могу отказать?..

— Ах, я знала! Благодарю, граф! Вы такой милый!

И Камелия поцеловала его в щеку на виду у всех.

Даниш посмотрел мне прямо в глаза предостерегающим взглядом. Мысленно он ничего не сказал, я тоже промолчала, хотя все во мне кипело. Но если другие маги заметят, кому будет хуже?

Из окна дормеза я видела, как прежде чем сесть в свои сани, он подошел к магам зимы, которых все это время явно избегал, и дал несколько указаний. Сквозь шум сборов удалось разобрать что-то про нижние слои и уровень влажности. Маги в ответ хмуро покивали.

Со двора мы выехали все вместе, а в Небенск, где предполагался ночлег, прибыли уже без Даниша. Когда он отделился от обоза и в какой стороне находится Белый замок, в который он так спешил, я понятия не имела.

— Если снега и впрямь не будет, к послезавтрашнему вечеру доберемся до Альготы, — сказала графиня Виртен.

— Уверена, что не будет! — подхватила Камелия.

Настроение у нее было неровным, она то впадала в задумчивость, то оживлялась, щебетала без умолку и смеялась больше обычного.

Я была зла на графа и опасалась, что теперь, когда мы расстались, печати богов напомнят о себе. Но и Свена со Свяной, и Нежу ход событий, как видно, устраивал. Подумалось: может, и к лучшему, что я осталась у принцессы. Она тоже будет в Храме Всех Богов, и наверняка со свитой, а Кайса уже привыкла всюду таскать меня с собой, так пусть и туда возьмет. Без вас обойдемся, ваше сиятельство!

О том, что будет, если боги потребуют от меня иной службы — не шпионской, я старалась не думать.

Главный храм богини моря Небеи располагался близ порта Хофед на побережье Западного океана и имел вид огромной волны с гребнем белой пены. Я видела гравюры — очень величественно. Храм в Небенске был меньше и скромнее, но со своей изюминкой. Этакий кораблик: острый нос, высокая корма, круглые окна, башенка-рубка, стены выложены ракушками. Длинные печные трубы в ряд напоминали мачты.

Храм окружала слободка, которую и называли Небенском. Ее жители обслуживали гостевой дом для паломников, богато обставленный и очень большой — едва ли не больше самого храма. Сказывалась близость столицы: многие состоятельные люди приезжали к Небее просить благословения и защиты перед морским путешествием.

После ужина принцесса тоже пожелала нанести визит ригонской покровительнице своей стихии. Нас учили, что боги Ригонии и Вайнора в родстве и в особых случаях могут замещать друг друга. Прежде я не задумывалась, что это значит, но когда тебя отмечают вниманием сразу три высших существа, поневоле проникнешься интересом. Вот мне и стало любопытно. В Вайноре морем правит бог, от которого Камелия получила свой дар. Примет ли ее наша Небея — и не явится ли вместо Небеи вайнорский Небер?

Храм возвышался среди снегов, как парусник, намертво вросший во льды Крайнего Севера. Я повела носом. Вроде бы не должно посреди зимы в сотне миль от ближайшего моря пахнуть солью, тиной и рыбой, а вот пахло!

Ули Небеи в синем и белом встретили принцессу у неприметного входа для служителей. Фрейлинам и дамам предстояло остаться снаружи, а я спрыгнула с рук Кайсы и шмыгнула в закрывающуюся дверь.

Было страшновато: вдруг морским богам тоже вздумается связать меня договором?

Успела пробежать несколько шагов по сумрачной передней, увидеть впереди проем, а за ним — мозаичный зал, разлинованный канальцами, в которых блестела вода и плавали оранжевые рыбы.

Принцесса и ее сопровождающие легко перешагивали через узкие преграды. Я хотела перепрыгнуть, но воздух спружинил, как цирковой батут, и вытолкнул меня из зала.

За мгновение до этого в глаза бросилась надпись на кобальтово-синей стенке первого канала, чуть ниже уровня воды. Прочесть ее я не успела, просто охватила взглядом всю целиком. И лишь потом, когда Кайса несла меня по коридорам гостевого дома, расстроенно приговаривая: "Разве так можно, Белочка?" — узор, выложенный золотистой смальтой, оформился в моем сознании в слова, а слова обрели смысл: "Бог — один, но много их, свой лик для каждого дня. Сегодня узрите вы моря лик, сегодня узрите меня".

Кажется, подобную надпись я видела в храме Свена и Свяны, но там речь шла о лике любви…

Дамы свиты расположились в гостиной, убранной в голубых и бирюзовых тонах. Графиня Виртен вышивала, сидя у лучезара, плафон которого был исполнен в виде морского конька, прочие играли в "Найди лишнее", а Кайса болтала перед моим носом веревочкой. Привязанный к веревочке розовый бантик шлепал меня по щекам и по лбу, задевал уши.

Бить Кайсу лапой не хотелось, и я села к ней спиной.

Фрейлина не унялась.

Я отошла к другому краю дивана, но через мгновение перед моим носом опять покачивался надоедливый бантик. Дразнил и будто насмехался: не достанешь, не достанешь!