Пробуждение хранителя - Анна Минаева

— Посмотри даты. Бал назначен на следующий день после прохождения испытания.

— О боги, — я провела ладонями по лицу, наконец понимая, как чувствовал себя Лакруа во время разговора с Джейми.

Злость на беспечность. Беспомощность. Желание донести до оппонента его неправоту.

Да только Триша ни в чем не виновата. Это не она организовывает бал в честь хранительниц.

— Мир узнает, что хранительницей должна стать только одна? — уточнила я.

— Нет, вас представят как избранниц артефакта. Ректор об этом сообщит в последний день испытаний. С тобой просила поговорить отдельно.

— Мне очень не нравится эта затея, — призналась я.

— Его величество тоже не был в восторге. Но решение совета не изменить.

— Он ведь тоже входит в этот совет.

— Один против четверых? — изогнула бровь чародейка. — Я понимаю, почему ты переживаешь. Тот самый орден…

— Об этом я как раз не переживаю. Лакруа сказал, что разберется. А значит, так и будет. Просто… Не знаю, Триш, у меня дурное предчувствие. Не только из-за грядущего бала. А вообще.

— Верю.

Она забрала у меня приглашение и положила на стол. Я проследила за ним взглядом и потерла переносицу.

«Будет смерть», — прошелестело где-то рядом.

Я дернулась, осмотрелась, но никого не заметила. Триша уже разбирала постель, готовясь ко сну.

Решив, что мне просто померещилось, я захватила вещи, книгу по особенностям стихийной магии и поспешила в купальню. Нужно расслабиться и понять, как именно приручать остальные стихии.

Дни, выделенные на испытание чародеек с Сердцем Магии, истекли слишком быстро. Все прошли это испытание. У каждой хранительницы на плече заполнилась одна четверть призрачной татуировки. И тогда нас вновь вызвала в свой кабинет леди Герей.

Новость о празднике в нашу честь внезапно обрадовала студенток. Мне же чудом удалось промолчать и не скривиться, когда прямо в ректорском кабинете все друг за другом выражали свой восторг. Будто бы они только и мечтали, что потанцевать на королевском балу… А ведь пора бы и приступить к изучению других стихий.

Ректор поймала мой взгляд и поджала губы. Оживленные девушки направились к выходу, а меня ректор попросила задержаться.

— Кажется, все не так уж и хорошо с твоей стихией, — фыркнула Вея, выходя последней и закрывая дверь. Разумеется, она сделала свои выводы.

Я привычно пропустила эту реплику мимо ушей и повернулась к чародейке.

— Вы хотели поговорить, госпожа ректор.

— Не то чтобы поговорить, — протянула она. А потом спросила в лоб: — Ты не хочешь на бал?

— Разве мое решение что-то изменит?

— Нет, не изменит, студентка Игрис. Но я разделяю ваше мнение об этом.

— Откуда вы можете знать, что я думаю? — с вызовом бросила я, а потом прикусила язык.

С чего это вдруг я решила огрызаться ректору?

Асмия Герей удивленно вскинула брови.

— Прошу прощения, — пролепетала я. — Сама не знаю, что на меня нашло.

— Ничего, все мы сейчас на нервах, — кивнула ректор. — Я все понимаю. Но это мероприятие необходимо. После займемся изучением оставшихся стихий. Времени осталось не так много.

Стараясь больше ничего лишнего не сказать, я вновь извинилась и постаралась поскорее покинуть кабинет главы академии. И только где-то на задворках сознания послышался тихий и вкрадчивый смех.

Рия?

Нет, совершенно на нее не похоже.

Ох, боги, кажется, я схожу с ума!

Стараясь перестать об этом думать, я направилась в комнату. Триша встретила меня улыбкой и еще одним свитком с приглашением.

— Лучшие студенты академии тоже едут на бал!

— Вижу, что ты уже рада этому мероприятию, — фыркнула я. — Конечно, ты ведь так давно не была на балах!

— Фрея? — подруга опустила руки. — С тобой все хорошо? Ты не заболела?

— А тебе какая разница? — огрызнулась я в ответ. — Ты же… Ох, боги, прости!

Зажав ладонью рот, я испуганно округлила глаза.

— Та-а-ак, — Триша аккуратно подхватила меня под локоть, провела к кровати и заставила на нее сесть. — Что происходит?

— Я… Яне знаю, — прошептала я. — Просто в последние несколько дней… Только не считай меня сумасшедшей, ладно?

— Да говори уже! — закатив глаза, усмехнулась она.

От ее тона во мне вновь проснулась злость, кулаки сжались сами собой. Магия рванула наружу. Волна тепла подбросила мои волосы, растрепав прическу.

— Фрея, прошу тебя, успокойся, — Триша положила мне ладонь поверх кулака.

И только после этого я заметила, что она на самом деле не улыбается. Совсем наоборот — смотрит на меня обеспокоенно и сочувственно.

— Кажется, я все же схожу с ума, — упавшим голосом повторила я.

— Почему ты так решила? — и вновь эта странная усмешка, вызывающая во мне целую бурю негативных эмоций.

— Потому что я вижу то, что видеть не должна, — я мотнула головой и закрыла лицо ладонями. — И слышу то, что не должна.

— Что ты слышишь?

— Сейчас только беспокойство в твоем голосе, — с истеричным смешком отозвалась я. — А до этого несколько раз чужой голос. Не Рии, нет. Тяжелый, мрачный и до жути пугающий. Я думала, что мне просто показалось от усталости или еще от чего. Но теперь я понимаю, что нет.

— Сердце Магии?

— Похоже, — я убрала руки от лица, с тревогой посмотрела на подругу. — Это ненормально. Надо поговорить с ректором.

— Я с ней поговорю, — подруга успокаивающе погладила меня по голове. — Не переживай. Тебе лучше сейчас отдохнуть.

Не сказать, что я была с ней согласна. Но все же подчинилась. Зная норов Триши, лучше было послушаться по-хорошему.

Но, к моему ужасу, утром следующего дня стало только хуже. Эмоции прыгали от «все прекрасно, я всех люблю» до «вокруг одни предатели и убийцы» со скоростью магии.

Подруга поглядывала на меня с настороженностью. Сбегала в столовую за завтраком. Не знаю, каких усилий ей это стоило, но она притащила поднос с кашей и чаем в комнату. А убедившись в том, что я не планирую ничего уничтожать, помчалась к ректору.

«Твои мысли принадлежат мне, — прошелестел голос, стоило остаться в одиночестве. — Они все тебя ненавидят. Желают смерти. Только посмотри-и-и…»

— Заткнись! — закричала я, закрывая ладонями уши, чашка с чаем опрокинулась и разлетелась на осколки. — Прекрати! Ты не имеешь надо мной власти, пыльная каменюка!

В голове раздался хохот, а плечо прострелило болью.

«Ошибаешься, чародейка».