Полночное пробуждение - Лара Эдриан

— О! — произнесла Элиза, явно не веря его словам. — С чего вдруг такая спешка?

— Это называется долг, дорогуша. Я не привык ночами греть задницу в теплой гавани, мое место на улицах, я должен убивать. — Все это Тиган сказал намеренно, чтобы шокировать Элизу. И получил удовлетворение, заметив, как наморщился ее лоб. Он решил продолжить в том же духе: — Так что мне пора. Не хочу попусту тратить время на гребаные любезности.

Тиган надеялся, что она посторонится, давая ему возможность пройти. Его холодный цинизм отталкивал многих представителей Рода и даже воинов Ордена, так что он не думал, что женщина станет это терпеть.

Он был абсолютно уверен, что Элиза сразу же уйдет.

Но она не ушла, а переступила порог и шагнула в комнату.

— Сегодня ночью ты никуда не пойдешь, — сказала она тихо, но решительно. Она смотрела на него настороженно и все же, черт возьми, закрыла за собой дверь и стала приближаться к нему. — Сегодня нам нужно поговорить. Тиган, я должна знать, что происходит. Что происходит между нами.

Он свирепо глянул на нее:

— Ты считаешь, что разумно оставаться здесь со мной наедине? Очень скоро Райхен и все остальные догадаются, где ты, и подумают самое худшее. Райхен, когда надо, может вести себя благоразумно, но все прочие…

— Меня не волнует, что подумают другие. Я хочу знать, что думаешь ты.

Тиган рассмеялся раздраженно и насмешливо, возможно излишне насмешливо, как ему показалось.

— Что я думаю? Что ты окончательно свихнулась.

Элиза, кивнув, опустила голову:

— Признаю, я смущена и сбита с толку. Я тебя не понимаю, Тиган. С самого первого дня. Я не знаю, как вести эту игру, в которую, похоже, мы оба играем.

— Я не играю в игры, — устрашающе серьезно сказал Тиган, — У меня нет ни времени, ни желания

— Лжешь!

Тиган изумленно выгнул бровь. Он хотел вновь оттолкнуть ее, прежде чем она заставит его обнажить свои истинные чувства. Но злость, мелькнувшая в ее глазах, вынудила его остановиться.

Скрестив руки на груди, Элиза сделала еще пару шагов к нему, всем своим видом давая понять, что, если он попытается надавить на нее, она ответит тем же.

— Не играешь? А как же это называется? Ты проявляешь ко мне нежность, а в следующую минуту уже холоден как лед. Целуешь меня, а потом сразу же отталкиваешь. — Элиза тяжело вздохнула. — Порой ты смотришь на меня так, словно испытываешь ко мне чувства, а затем равнодушно отводишь взгляд, заставляя меня думать, что мне это показалось. Ты так извращенно развлекаешься?

Тиган лишь зарычал в ответ. Поскольку Элиза не собиралась отступать, он развернулся и, стараясь не обращать внимания на ее провокации, направился к сумке с оружием. Не глядя, вытащил спрятанный в ножны кинжал, затем титановые пули для девятимиллиметрового пистолета. Тиган доставал оружие, не выбирая, лишь бы чем-то себя занять, отвлечься от присутствия женщины, которая медленно приближалась к нему, — он спиной чувствовал это.

Невероятно, но пальцы у него дрожали, когда он выкладывал оружие на бархатные диванные подушки. Зрачки сузились в щелки, глаза запылали янтарным огнем. Десны заныли под давлением увеличившихся клыков, рот наполнился слюной от разгоравшегося голода, который Тигану с таким трудом удалось приглушить перед приходом Элизы.

Но теперь она была рядом, и голод усиливался от одного только ее присутствия. Тиган не знал, как долго сможет держать себя в руках.

Он слышал за спиной тихий шорох персидского ковра под ногами Элизы. Тиган закрыл глаза, все его тело напряглось.

До боли острое желание сводило его с ума.

— Ты говоришь, что не играешь в игры, но ты, Тиган, на самом деле великий мастер игр. Я думаю, ты так давно в них играешь, что успел забыть, какой ты настоящий.

Тиган едва осознавал, что делает, когда с диким ревом развернулся к Элизе. Расстояние между ними сократилось за долю секунды, силой воли и всем своим телом он толкал ее к выходу и остановился только тогда, когда они оказались у закрытой двери.

Своим огромным телом он придавил ее к твердой дубовой поверхности.

— Теперь я настоящий, дорогуша? — обнажая клыки, прошипел Тиган в самое ухо Элизы.

Страсть сделала его мертвенно-бледным и изменила черты лица. Склонив голову, он с неистовой жадностью припал к губам Элизы.

Ошеломленная, она вскрикнула и уперлась руками ему в плечи, но он лишь сильнее прижался к ней губами, его язык проник в ее рот, когда она попыталась вздохнуть.

Боже, она была такой теплой и сладкой!

Такой мягкой под его натиском.

Тиган старался заглушить свое пламя, но оно горело с такой силой, что он больше не мог этого скрывать. Восхитительный вкус Элизы пробудил в нем инстинкт представителя Рода, и его кровь кипела.

Когда Тиган прервал поцелуй, они оба тяжело дышали. Каждая, клеточка его тела пульсировала голодной страстью. Он чувствовал, как на каждый удар его сердца эхом отзывалось сердце Элизы.

— Прошлой ночью там, в доме на берегу, я почувствовал твой страх! — свирепо прошипел Тиган, глядя в широко распахнутые глаза Элизы и еще сильнее прижимая ее к двери. — Я позволил тебе уйти, вместо того чтобы взять то, что хотел. На этот раз я не буду столь милосердным. Ты можешь меня бояться, если тебе так нравится, Элиза, но не жди, что я буду внимательным к твоим…

Элиза судорожно выдохнула, но, когда она заговорила, голос ее звучал ровно:

— Я потом вернулась. Я не боялась тебя, Тиган. Я вернулась.

Он медленно осознавал смысл ее слов и постепенно успокаивался.

— Прошлой ночью, когда ты попросил меня уйти… я добежала до входа в дом и поняла, что не хочу уходить от тебя. Я хотела быть с тобой.

Элиза смотрела на него спокойно, без тени сомнения или неуверенности. В ее теле он не чувствовал сопротивления: она отдавалась его рукам легко и естественно. Через прикосновение он ощущал исходившее от нее страстное желание, оно проникало в него.

— Я хотела быть с тобой обнаженной, Тиган. Хотела, чтобы ты был во мне, поэтому я вернулась. Но ты уже ушел.

Вот черт!

Тиган понимал, что ему, вероятно, нужно что-то ответить ей, но он лишился дара речи. Напал какой-то идиотский словесный паралич, чего раньше никогда с ним не случалось. Он хотел снова оттолкнуть ее, но не в силах был этого сделать.

Тиган тонул в ее лавандовых глазах. Чистота и искренность, естественность желания тянули его в эту бездонную глубину.

— Я хочу быть с тобой сейчас, Тиган… и если ты хочешь меня хоть немного…

Тиган притянул ее к себе и уничтожил все сомнение новым поцелуем. Элиза крепко обняла его за шею, раскрывая губы. Не размыкая объятий и не прерывая поцелуя, Тиган повел ее к кровати.