Время ведьм - Александр Харламов

— Я согласна!

— Тогда вот… — она подала теще костяной гребень.

— Это еще зачем? — нахмурилась Эльвира.

— Вас там… — Агриппина кивнула куда-то ей за спину. — Охраняет кошка Марфушка — это глаза и уши нашей Миланы, когда очнетесь, причешите ее как следует! — колдунья ехидно усмехнулась.

Олеговна вдруг ощутила, как ее тело теряет вес, а она сама взмывает высоко в небо, прямо к перистым белоснежным облакам. С высоты птичьего полета она успела увидеть, как на лавочку присели еще две женщины страшная сгорбленная старуха с морщинистым лицом и высокая дородная красавица, которая скорее всего и была Алаидой Шпиц, уж слишком много власти было в ее строгом надменном взгляде. Они о чем-то переговаривались, но смысл уловить теще не удалось. С громким хлопком из мира снов она снова вернулась в свое тело. Изогнулась дугой, захрипела и открыла глаза.

По ней, медленно и важно переставляя холеные лапки, бродила та самая кошка Марфушка. От резкого движения Эльвиры Олеговны она соскочила на землю, посмотрела на нее зелененькими бусинками глаз и возмущенно мяукнула.

— Приснится же такое… — пробормотала теща, но вдруг почувствовала, как ее ладонь сжимает что твердое. Глаза ее опустились вниз, и она увидела костяной гребень, тот самый, который ей подарила Агриппина. Олеговна вздохнула, окончательно приняв правильное решение, и громко позвала Марфушку:

— Кис-кис-кис!

* * *

Мы всей нашей доблестной компанией (я, Света и Янка) пробирались по развалинам крыши мира. Строители куда-то разбежались, лишь один из них сидел возле синего вагончика на холодной земле и игрался, будто малое дите со снегом. Он брал его в руку, высыпал на землю, а потом прихлопывал лопатой, строя какую-то пирамидку, при этом что-то напевал себе под нос и с кем-то невидимым разговаривал.

— Может мы тебя удочерим? — услышал я за своей спиной голос жены, которая обращалась язвительтно к Красовской, тащившейся в арьергарде. — А то мы больше времени с тобой проводим, чем с собственным сыном.

— Если бы Дворкин постоянно не влипал во всякие истории, а мне не приходилось вытаскивать его из беды, то и меня бы вы не видели… — лихо срезала ее Яна.

— Тихо! — цыкнул я на них, обернувшись. Женский батальон, ей богу! Они притихли. Но искоса бросали друг на друга уничтожающие взгляды. Спрятавшись за кучу строительного мусора, мы наблюдали за центральным входом в бутусов дом, которые охранял этот впавший в детства рабочий. Еще на подходе мы заметили опель Миланы, потому решили, что она уже здесь. Оставалось лишь немного понаблюдать, а потом придумать хоть какой-нибудь план, как победить настоящую ведьму, при этом не понеся потери среди личного состава. Помнится призрак прадеда рассказывал, что у него был пистолет с сербрянными пулями, специальная сеть и много чего еще…Сейчас все это богатство Старшего Инквизитора мне бы точно пригодилось. На врага с пустыми руками и без толкового плана я еще не ходил. Вдруг пение и бормотание строителя стихло. Послышался хруст битого кирпича и откуда-то из-за угла выбралась кряхтя Эльвира Олеговна.

— Ма… — хотела уже закричать жена, но Красовская успела закрыть ей рот ладонью.

— Может это и не она, — прошептала журналистка. Наблюдая за моей тещей во все глаза.

Одежда изрядно на ней истряпалась. Красный пуховик был испачкан в какой-то глине. Бордовый берет лихо сбился на бок, а в руках у женщины была какая-то неопрятная расческа. Она уверенно шагала к сошедшему с ума строителю, поигрывая расческой, как револьвером.

— Здравствуйте! — вежливо поздоровалась она с рабочим. Тот встрепенулся, глаза его вспыхнули синим огнем, все тело несколько раз содрогнулось. Он медленно поднялся с колен, взяв лопату наперевес, как весло, явно намериваясь огреть Эльвиру Олеговну ею по голове.

— Пора вступать в бой тяжелой артиллерии… — буркнул я, но тут же остановился. Теща легко взмахнула этой самой расческой, задев черный, лихо зачесанный чуб строителя. Тот замер, бессмысленно злопая глазами, а потом неожиданно для всех вспыхнул огненным факелом, взметнувшись в небо клубами черного дыма. Запахло горелой курицей. Света рядом смощилась, а Янка даже попыталась сфотографировать происходящее на телефон.

— Ничего себе, мама… — прошептала ошарашенно жена, покусывая нижнюю губу от удивления. Если честно, то я и сам не ожидал от моей тещи таких магических способностей. Раньше за ней такого не замечалось. Значит ее кто-то этим наделил, но кто?

Эльвира Олеговна замерла перед затухающими углями, в которые превратился рабочий, а потом сделала неловкий шаг ко входу. На первой ступеньки замерла и оглянулась, окинув двор проницательным взором. Она нас чувствовала! Я был практически в этом уверен, потому что моего сознания коснулся липкий щупалец чьего-то поиска, а потом тут же вернулся к хозяйке, удовлетворенный полученой информацией.

— Дворкин! — позвала она меня негромко, уперевшись взгялдом именно в ту кучу, за которой мы и спрятались.

Осторожно я вышел во двор, беспрестанно оглядываясь, опасаясь какого-нибудь подвоха, боясь как бы встреча с тещей не была быловушкой Миланы. Уж больно необычно вела себя Светкина мама.

— Эльвира Олеговна, а где Миша? — осторожно спросил я.

— Мама! — Светка выбежала из укрытия следом за мной и кинулась теще на шею. — Где Мишка? Что с ним? Я чуть с ума не сошла, когда вас дома не обнаружила! Где вы были? — вопросы посыпались градом, но Олеговна отвечать на них не спешила. Вместо этого она подошла ко мне, скромно стоящим в сторонке и не спешащим выражать счастливые эмоции.

— Нам надо спасти Ковен, — проговорила она, глядя мне прямо в глаза, — тогда есть шанс спасти Мишку…

Перед моими глазами возник унылый призрак моего прадеда. Он грустно качал осуждающе головой и явно советовал мне не ввязываться во все это. Он потратил всю свою жизнь на борьбу с ведьмами, практически извел их на нашей планете, погиб от рук одной из них, навсегда искалечив судьбу моей бабушки, жившей сиротой в тяжелые годы войны. В голове прозвучал его настойчивый голос:

— Не надо…

Мишка…Мишенька…сынок… А Света? Она мне никогда этого не простит. Я не мог пожертвовать сыном ради благополучия всего мира, ну не герой я, не герой…И никогда им мне не стать, потому что жизнь и здоровье близких для меня намного важнее, чем судьба остального человечества. Мне плевать на них, лишь бы…

— Что надо делать? — быстро спросил я у тещи, ждущей моего решения.

— Когда Мишка закроет портал, надо открыть его вновь, тогда Алаида вместе с Ковеном вернется обратно… — пояснила Эльвира Олеговна, а жена непонимающе уставилась на нас, будто мы разговаривали сейчас с тещей на другом языке. Янка притихла за спиной, словно губка впитывая происходящее.

— Я сделаю это, ради Мишки, ради нас…

— Спасибо! — теплая рука женщины благодарно пожала мою вспотевшую ладонь, и в этом прикосновении я ощутил прикосновение всего Ковена ведьм.