Герой высшего качества - Дмитрий Казаков

— Мы… не такие, — сказал Егор, отгоняя желание выхватить меч. — Это клинок, он древний… много тысячелетий в могиле пролежал, он не знает, что такое расовая политкорректность и терпимость по отношению к представителям малых народностей севера…

— Заткнись! Возьми меня! Мало не покажется! — продолжал неистовствовать Яхирон.

— А, ну ладно, — томно протянул вампир. — Усмири этот кусок стали, и тогда я и вправду приглашу вас в гости. И тебя, и этого благоразумного рахива, и неразумного детину с дубиной.

Обозванный «куском стали» Яхирон так осатанел, что впал в ступор.

— С удовольствием воспользуемся твоим гостеприимством, — вступил в беседу Ганди-Ла. — Только не закончится ли оно вонзанием твоих острых клыков в наши шеи? Я о вампирах много читал, а еще больше слышал, причем все больше нехорошего — литр крови на завтрак, бедрышко девственницы на ужин…

— Клевета и предрассудки! — вампир изящно махнул рукой, отчего его плащ взметнулся подобно черным крыльям. — Я, например, вот уже тридцать лет придерживаюсь бескровной диеты! Кстати, я совсем забыл о приличиях. Разрешите мне представиться — Чудило.

— Э… — Егор подумал, что у кровососа могло быть имя и позвучнее, а затем назвался сам.

Следом за ним представились остальные, и даже Яхирон пролязгал свое имя.

— Вот и отлично, — Чудило улыбнулся вновь, но на этот раз — не размыкая губ. — Приглашаю ко мне в замок. Но прошу об одном — не произносите в его стенах подряд и двух слов, начинающихся с одной буквы. Если это сделать, вступит в силу древнее, чудовищное проклятие.

— Это что, нельзя будет сказать «праздничное пиво»? — осведомился любопытный Ганди-Ла.

— Нельзя! — вампира аж перекосило, и глаза его за стеклами очков вспыхнули, точно два багровых фонарика. Голос хозяина замка стал тонким и визгливым. — И здесь лучше тоже не пробовать!

Он взмахнул рукой, и ворота, на вид весившие не менее тонны, величаво открылись. За ними обнаружился небольшой двор, замощенный неизбежно черными булыжниками, и парадный вход в замок: широкая лестница, и над ней под козырьком — ажурные двери.

— Прошу сюда, — распоряжался Чудило. — Вон там конюшня. О животных не беспокойтесь. Гостей у меня не было давно… нормальных гостей, я имею в виду, но сено и вода найдутся. А для вас — изысканные вина, отличные кушанья, долгая беседа и мягкие постели.

— Не доверяй ему! — закричал молчавший до сего момента Аладдин. — Стой, дубина! Куда ты? О все боги Вселенной! Нельзя доверять вампирам, особенно в черных очках! Да еще эта придурь насчет букв! Не иначе, этот тип одержим страшными тайными пороками!

— Так вампирам и положено, — пробормотал Егор, надеясь, что занятые делом спутники его не услышат.

— Ты не понял! Он наверняка жертвует в местный фонд помощи сиротам, сдает кровь по донорской программе и все такое! Вампир-добрячок — что может быть ужаснее?!

Егор еще раз посмотрел на лицо Чудилы, на его длинные, ухоженные волосы и решил, что хозяин затерянного в лесах замка выглядит вполне респектабельно, несмотря на черные очки. А советчик, в последние дни предававшийся безделью, страдает паранойей в тяжелой форме.

Пони устроили в конюшне, достаточно просторной, чтобы в ней разместился табун, и вампир повел гостей к крыльцу.

— Живу один, вокруг никого, — жеманно картавя, рассказывал он, — на западе лет десять назад свили гнездо какие-то безумные маги, но они меня к себе не звали и сами ко мне не заглядывали.

— Да! — вспомнил Егор. — А что за знак мы видели? Там, на дороге.

— А! — Чудило досадливо встряхнул шевелюрой — «Прекраснодушным барышням вход запрещен». Умучили эти девицы, начитавшиеся глупых книг про вампиров и решившие, что наша жизнь — сплошь томные вздохи и поцелуи в лунном сиянии. Дуры истеричные, порой и из других миров являются. Хари набелят, тушью глаза намажут и полагают — все, я их немедля полюблю. Тьфу!

И он гневно сплюнул прямо на ступени крыльца. Плевок зашипел и испарился.

Двери распахнулись бесшумно, изнутри с гнусавым карканьем вылетело несколько крупных летучих мышей. Бешеный Соня рефлекторно взмахнул дубинкой, вниз посыпался настоящий град из вонючих катышков помета.

— Прошу извинить, — хозяин замка небрежно усмехнулся. — Держу с целью антуража.

За дверями обнаружился огромный зал, одну стену которого занимал громадный стеллаж, уставленный всякими побрякушками. Золотые жезлы бога Меркурия, увитые змеями и увенчанные крылышками, соседствовали с конями, медалями, кубками и даже улитками.

— Сначала покажу вам комнаты, — объявил Чудило, — а потом затеем обильный ужин…

Проснулся Егор все еще сытым, немного пьяным и, что самое удивительное, без отметин от клыков на шее. Обнаружил, что в окно светит солнце, лежащий на столе Яхирон нежится в его лучах, а Аладдин порхает по комнате, и лицо у него, как у мамаши, поутру осознавшей, что сын-недоросль вчера пришел поздно, да еще весь в блевотине и пьяный.

— Очнулся! Наконец-то! — возопил советчик. — Надо мир спасать, а он тут с вампирами пьянствует!

Чудило не обманул — поселил каждого в отдельной комнате, а затем еще и устроил пир с отличными винами и диковинными блюдами вроде «креветок по-эльфийски» и «ушей Темного Властелина». Единственная серьезная неприятность — в замке не обнаружилось зеркал и канализации, поскольку ни то ни другое вампирам ни к чему, и при постройке этот момент был упущен.

Пришлось использовать в качестве ночных бокалов старинные фарфоровые вазы.

— И вовсе не пьянствую, — сказал Егор. — А укрепляю свой дух в преддверии страшных испытаний.

— Ты имеешь в виду опохмел? — ядовито осведомился Аладдин.

— Ут-т-р-р-о-о… — прозвенел Яхирон. — Ты с кем разговариваешь?

— Сам с собой. Есть у меня такая привычка.

— Хорошо вечер прошел, — меч задрожал, очертания его на миг размазались, так что возникло ощущение, что он потянулся. — Жалко только, что никого так мной и не зарубили, но байки я услышал интересные.

Байки травил Чудило, вспоминал годы, когда он еще не начал вампирскую карьеру.

В дверь постучали, они открылись, и в комнату заглянул Ганди-Ла, довольно сощурил желтые глаза.

— А мы готовы, — сообщил он. — Хозяин восстал из гроба, чтобы проводить нас, и даже Бешеный Соня изволил проснуться, точнее, вскочить и ринуться к горшку с воплем: «Сейчас лопну!» Сумки при седлах и фляги полны, аж жуть, так что осталось только выступить. Ты собрался?

— Еще как, — ответил Егор и принялся одеваться.

Чудило проводил их до ворот, где пожелал счастливого пути и добавил, обнажив в гостеприимной улыбке острые белые клыки:

— Ну, как завалите этого черного мага, приезжайте ко мне в гости просто так, на бедрышко девственницы и стакан-другой крови.