Тайна острова Драконов - Ольга Миклашевская

Только сейчас я заметила, что руки у некроманта дрожат, будто на дворе не начало осени, а середина лютня.

– Посейдон помилуй… – вырвалось у меня помимо воли. Никогда прежде я не отличалась особой религиозностью, а в молельню и вовсе никогда не заглядывала.

Мне было уже совершенно плевать, что сделает со мной Шел. Я подтянулась ну руках, как щенок, у которого отнялись задние ноги, кое-как устроилась рядом с мужчиной и приобняла его за плечи. Внутри Шеллака всего колотило.

– Расскажи мне, – попросила я шепотом. – Я все пойму, Шел.

– Я думал… Гром и молния! Я думал, ты умерла! Совсем, понимаешь?! – вырвалось у некроманта, мне оставалось лишь сильнее прижаться к его твердой костлявой спине.

Признаться, я немало удивилась, услышав от него такие слова. Максимум, на что рассчитывала с его стороны в случае своей непредвиденной смерти, так это на венок из васильков и на землянку в непроходимой чаще, чтобы тело конкурентам не досталось. Но чтобы так… На Шеллака, которого я знала, это было ни капельки не похоже.

Грубо говоря – я и вправду умерла, но, судя по тому, что вернулась, – ненадолго. И если уж на то пошло, мне это было не впервой, хотя все равно страшно и неприятно.

– Ш-ш… Я здесь, Шел. Успокойся. Все хорошо.

Лицом я зарылась в его иссиня-черные волосы и носом уткнулась в некромантскую макушку. От Шеллака исходили щекочущие язык волны энергии. Видимо, пока я была в отключке, он уже успел полностью восстановиться и часть энергии влить в меня.

Но из состояния некроманта, которое можно описать только как крайне неадекватное, можно понять одно – я очень долго не желала возвращаться в себя.

В эти моменты Шеллак казался мне ребенком, который думал, что навсегда потерял мать. Я и предположить не могла, что мое временное отсутствие вызовет у некроманта столь бурную реакцию.

– Мне нужно в Драконий Глаз, – не повышая голоса, сообщила я, но Шел только сильнее напрягся.

– Через мой труп, – коротко ответил он.

Я знала, что прежняя Шрам не дает обещаний, знала, но тем не менее, в кои-то веки в моей жизни появился какой-то смысл и, как бы глупо это ни звучало, – предназначение. Поэтому ничто в данной ситуации не могло меня остановить, разве что метеоритный дождь начнется. Но предсказатели погоды насчет последнего пока молчали, так что планы мои не нарушит уже ничто и никто.

Действительно, что мешает мне стать лучше, чем отец? Кончить жизнь достойней, чем мать? Назовите мне хотя бы одну причину, исключая мои предрассудки. Никогда не поздно стать хорошей и попасть в историю. Может, у меня появится ворох новых платьев, нормальный собственный дом на Центральном острове вместо покосившейся лачужки на городском отшибе, где я провела всю свою сознательную жизнь.

Перспективы, пусть даже эфемерные и нереальные, придавали уверенности в собственных силах.

– Со мной ничего не случится, – заверила я некроманта. – Мне и нужно всего-то попросить аудиенции у драконьего принца – и мигом назад. «Мечта» все равно не выйдет в море раньше начала березня – корабельные запасы слишком уж истощали.

– Я сказал «нет», – произнес Шел чуть жестче, чем первый раз.

– Ты прекрасно знаешь, Шеллак, что, даже если ты мне запретишь, я все равно найду способ добраться до столицы. Я наслышана про местные дирижабли и с детства мечтала на них покататься, так что уже завтра я буду гулять по улочкам Драконьего Глаза.

– Я не могу понять тебя, Шрам. То ты рвешься искать преступника, задушившего наследного принца, то уже через неделю пляшешь под дудочку мертвого капитана. Куда делась ты, Шрам?

Вопрос застал меня врасплох. Неужели я и вправду так сильно изменилась за последние дни, что готова пожертвовать чем угодно, чтобы дойти до победного конца, где, кстати, мне ни медячка не перепадет? С каких это пор я заделалась героиней?

– Там… – я замялась, – …в общем, там, где я была, я встретила одну… одного человека, которому дала обещание помочь.

– И кто же этот человек, Шрам?

Крошечные безобидные дикие дракончики, питающиеся нектаром пламенных колокольчиков, кружили неподалеку на своих будто невесомых стрекозиных крылышках и высматривали себе бутон повкусней.

– Моя сестра.