Кровавая осень - Брайан Макклеллан

Фельдмаршал остановился пожать руки двум рядовым, раздувавшим угли костра, чтобы приготовить завтрак. Наконец Тамас с Олемом добрались до штаба. Охранники взяли ружья на караул, а один придержал полог палатки.

Матерчатые стены пропускали достаточно света, и Тамас сумел разглядеть собравшихся внутри. Присутствие Влоры его не удивило. Она лежала на составленных вместе стульях и слегка похрапывала. Ее сапоги стояли рядом. Остальных фельдмаршал никак не ожидал здесь встретить. Бригадир Абракс дремала на стуле у входа, надвинув шляпу на глаза и опустив голову на грудь. Инспектор Адамат спал прямо на земле и что-то бормотал во сне. В углу свернулась калачиком какая-то женщина, разбросав по одеялу темно-рыжие вьющиеся волосы.

– Капитан! – позвал Тамас.

Влора не отозвалась.

Олем наклонился над спящей:

– Влора!

Он слегка подтолкнул ее в колено, затем мягко коснулся ладонью щеки.

Она тут же проснулась и растерянно заморгала, поочередно глядя то на Олема, то на Тамаса.

– Сэр.

Влора поднялась и немного заторможенно отдала салют.

– Вольно, капитан. – Тамас посмотрел на Абракс. Возможно, было бы лучше выйти из палатки. Фельдмаршал не хотел будить ее. Да и свидетели ему сейчас ни к чему. – Как прошло сражение?

Влора сонно протерла глаза:

– Вполне успешно, сэр. Кезанцы клюнули на нашу приманку. «Крылья» сдержали первый натиск, а наша атака застала их врасплох. Безоговорочная победа. Все было почти так, как вы планировали.

– Почти?

– Пару раз мне пришлось импровизировать. Я все написала в рапорте. Он лежит на вашем столе.

– Я посмотрю.

«И как можно скорее, – мысленно добавил Тамас. – Если мы хотим и дальше делать вид, будто бы я все время находился здесь и сам отдавал приказы».

– Потери?

– Пятнадцать тысяч сто семьдесят четыре человека.

Фельдмаршал был потрясен. Так много? Это почти четверть его армии, если не считать вспомогательные войска.

– Бездна, – только и смог произнести он.

– Раскладка потерь по подразделениям у вас на столе.

– А что кезанцы?

– Отступили к Фендалю.

– Какие потери у них?

– Мы пока не можем сказать точно, но приблизительно оцениваем их в девяносто тысяч. И еще двадцать пять тысяч захвачены в плен.

Напряжение понемногу начало оставлять Тамаса.

– Это существенно.

– Да, сэр. Примите мои поздравления.

Тамас позволил себе облегченно вздохнуть и почувствовать надежду на благополучный исход войны.

– Спасибо, что заменила меня.

Влора опустила глаза:

– Я должна была это сделать, чтобы вы смогли помочь Таниэлю. И я старалась как могла.

– Считаю, ты справилась достойно.

– Я просто выполняла ваши приказы, сэр.

– У меня все тоже прошло удачно, если ты это хотела спросить.

Влора вздохнула с нескрываемым облегчением. Но как она воспримет признание Таниэля в любви к своей дикарке – Ка-Поэль? Тамас посоветовал сыну держать пока эту новость при себе. По правде говоря, фельдмаршал и сам не знал, как к ней относиться. Было бы непозволительной роскошью отвлекаться сейчас на это. Он оглянулся на пачку бумаг на столе. Нужно их просмотреть, чтобы изучить ход сражения во всех подробностях. Если Влора где-то допустила ошибку, значит он сам виноват, оставив ее одну.

– Самодовольный глупец! – ворвался в мысли Тамаса чей-то разгневанный голос.

Фельдмаршал обернулся и увидел, что Абракс уже проснулась. Она подошла на расстояние вытянутой руки и обвиняюще указала на него пальцем. Тамас внутренне сжался. Абракс не была крупной женщиной, но в гневе выглядела устрашающе.

– Тамас, что за дурацкая идея пришла вам в голову? – Она ткнула пальцем ему в грудь. – Как вы могли так поступить с нами? Со мной? Со всей вашей армией?

– Как поступить? – с невинным видом спросил он.

– Вы бросили нас перед решающим сражением, – прошипела Абракс. – Вы переложили ответственность за всю армию на капитана, а сами сбежали с ротой своих лучших солдат. Зачем?

– Чтобы спасти своего сына.

– Спасти одного человека. Я считала вас настоящим полководцем, Тамас.

– Я отвечаю не только за эту страну, – огрызнулся фельдмаршал.

Его первоначальное замешательство постепенно переходило в ярость. В глубине души он понимал недовольство Абракс, но отчитывать фельдмаршала на глазах у его подчиненных? Порицать за попытку хоть раз в жизни оказаться хорошим отцом?

– Нет, Тамас, только за страну. Вы не можете позволить себе просто быть отцом. Вы сами отказалась от этого права несколько лет назад, когда задумали свергнуть короля.

Тамас скрежетал зубами от ярости, руки его дрожали. Все, кто находился в палатке, не спускали глаз с фельдмаршала и бригадира «Крыльев». Влору потрясла неожиданная вспышка Абракс, а Олем нерешительно стоял рядом, положив руку на эфес шпаги.

– Я ни от чего не отказывался, – проворчал Тамас.

– Нет, отказались, – презрительно фыркнула Абракс.

– Мы выиграли сражение. Может быть, вы этим недовольны?

– Я недовольна тем, что вы рискнули всеми нами. Как только началось сражение, я объявила, что вы вернулись. Сама сказала своим офицерам, что вы поведете нас к победе. Они верили, что вы с нами, что это вы отдаете приказы. Из-за вас я стала обманщицей.

– Целые королевства строились на куда больших обманах и рушились из-за них, – возразил Тамас. – И это действительно были мои приказы. Я действительно вернулся и принес нам победу.

– Пустые слова!

– Я все продумал еще до начала битвы. – Фельдмаршал показал пальцем на заваленный картами и бумагами стол. – И мы в конце концов победили. – По спине Тамаса стекла струйка пота. Он надеялся, что Влора не кривила душой, когда говорила, что его расчеты оказались правильными. – Я сделал все это за один день. Я прошел через половину проклятого Кеза, через предательство и смерть, чтобы вернуться сюда. – Фельдмаршал едва не задохнулся, вспомнив ту ночную скачку по плато возле Альватона, когда он решил, что потерял Гэврила. – Я давно бы уже выиграл эту войну, если бы не был окружен изменниками.

– Раз вы такой гений, – скривила губы в презрительной усмешке Абракс, – так и выигрывайте войну в одиночку. Я порекомендую леди Винсеслав разорвать контракт и увести наши войска. Точнее говоря, то, что от них осталось.

Она промчалась мимо Тамаса и вылетела из палатки, прежде чем он успел что-либо ответить.

Фельдмаршал потрясенно молчал, пока Олем не дотронулся до его плеча: