Кремль 2222. Транспортное кольцо - Владислав Выставной

– Второй, слушай мою команду! Голову вправо! Вправо!

Чудовищная голова со скрежетом повернулась влево.

– Я сказал, вправо, дырявая ты башка!

Книжник в сердцах сплюнул и отвернулся, сложив на груди руки. Биоробот типа «рекс», напоминавший огромного доисторического ящера, был зажат мощными захватами в монтажном стапеле. После пересадки трофейного мозга от нео спецы из числа кио учили железного зверя двигаться и воспринимать приказы. Получалось так себе.

Книжник подошел к роботу и посмотрел на него снизу вверх. Био чуть склонил голову набок, сверкнув объективом оптического устройства. Он словно целился в Книжника. Стало жутковато. Парень знал, что такое «рекс» в реальной обстановке. Тварь не такая стремительная, как «раптор», но куда более мощная и безжалостная. Изначально созданные как вспомогательные боевые машины, в постъядерном мире они стали одними из самых приспособленных к такой жизни био.

«Рекс» дернулся, словно пробуя захваты на прочность. Хотелось верить, что они держат машину достаточно надежно. Клацнули железные челюсти.

– Но-но! – Книжник попятился. – Отставить, Второй!

– Рефлексы, – пояснил наблюдавший за этим Тридцать Третий. – Мозг нео отличается от человеческого, приспособить его для функций управления роботом непросто. Нужна калибровка.

Книжник и сам понимал это. И даже завидовал спе-цам, которые разбирались в таких невероятно сложных материях. Конечно, для кио все проще: они сами были созданы для решения практических задач сложного уровня. Но нельзя не признать: люди Кремля, сохранив остатки прежней культуры, здорово отстали в техническом отношении.

А если план Сержанта удастся – погибнет и то, что осталось.

Потому действовали быстро, смело и, может быть, даже безрассудно. Времени на эксперименты не было, и расходные материалы пересаживали с ходу, без специальных тестов и предварительных опытов.

Книжник видел, как это происходит.

Дело было в Хосписе. Это особое место на Железном Кладбище. Здесь собирались полуживые био в ожидании смерти. Ждать они ее могли годами, так как мозг отмирал постепенно. Тем временем кио с холодной любознательностью использовали биомеханические машины в своих непонятных экспериментах.

Вот и сейчас группа техников при помощи лебедок и кранов затаскивает полуживого био на стапель из мощных стальных рельсов, закрепляет во избежание неприятностей и снимает с головы (если таковая имеется) броневые листы. Выглядит это странно: в огромной башке – крохотный человеческий мозг в полупрозрачной пластиковой чаше-амортизаторе. Чаша накрывается сферой, увитой проводами и световодами – надо думать, это «мыслесъемник», сигналоприемник или еще что-то вроде того, принимающее команды мозга и отправляющее их для обработки в электронный блок. Тот, в свою очередь, распределяет команды по соответствующим блокам боевой машины – от конечностей до биореактора, занимающегося переработкой органики в электрическую энергию.

Большинство био, как ни странно, выходили из строя не из-за износа механических частей, а в результате старения мозга. Все-таки двести лет, минувших со времен Последней войны, – срок солидный. Уже доводилось видеть, во что превращается «расходный материал» за это время. От мозга оставалась лишь бесформенная масса, кишащая паразитами. Сейчас кио ее удаляли и помещали на место сравнительно свежий мозг мута.

Большую часть «расходного материала» удалось доставить в сохранности. Часть пришлось отбраковать по причине повреждений, другую – по причине выявленных патологий. В итоге осталось три десятка «расходников», достаточных для того, чтобы поставить на ноги около тридцати железных монстров.

С самого начала начались проблемы. Мозги мутов плохо интегрировались в единое целое с машиной. Этот «рекс» был тому подтверждением. Сейчас из вскрытой черепной коробки торчали пучки световодов и электрических кабелей, тянувшихся к пыльным коробам компьютеров, которые у кио все еще функционировали. Техники колдовали с настройками, Тридцать Третий руководил процессом с площадки, поднятой на высоту пяти метров, чтобы быть вровень с головой био.