Клинки свободы - Рональд Колд

Джозато нервно прошелся вдоль зубцов. При его приближении солдаты начинали шевелиться, пытаясь отодвинуться подальше от некроманта. Он же обращал на них внимания не больше, чем на стаю летучих мышей, приковавших к себе внимание коменданта.

— Неплохо бы пробраться в их лагерь и уничтожить Артива… Но нет! Он нам нужен, очень нужен!

— Зачем? — поразился комендант. — Не лучше ли обезглавить мятеж? Эти милые существа, как мне кажется, могли бы…

Джозато мимоходом погладил по голове одного из глитов и рассеянно вытер испачкавшуюся в слизи руку о полу зеленого балахона:

— Пока жива Лучар, мятеж не будет обезглавлен. А вот до нее добраться не так уж легко. Ворон любит прогуливаться без охраны, строя планы ближайшего сражения, а вокруг этой девчонки вьются специально отряженные для охраны людишки. Барон Гайль, будь он неладен, постарался! А Артив нужен нам по очень простой причине: между ним и королевой существует физиологическая связь, которую жалкие людишки именуют любовью!

Джозато резко повернулся к командиру отряда:

— Что такое любовь, воин?

— Это слово придумали наемники и пираты, чтобы не платить женщинам, — не задумываясь, ответил тот.

В строю захохотали.

— Подход правильный, — одобрил Джозато, улыбаясь одними губами. — Но все на самом деле несколько иначе. Род человеческий живет под властью различных химер, и любовь — одна из них! Состояние желез секреции заставляет мужчин и женщин совершать взбалмошные поступки. Испокон века наше братство пользовалось этими низшими страстями простых смертных. Так будет и сейчас. Если вдруг появится проклятый Иеро, мутант с гипертрофированными ментальными возможностями, весьма опасный и непредсказуемый убийца из Канды, он может возглавить войско Д'Алви. А это, между прочим, равносильно катастрофе! Воздействовать на него практически невозможно. Пределов его мощи не знает даже мастер С'лорн. Хуже всего, что он законный муж Лучар.

— Кажется, я начинаю понимать, — комендант отвлекся, наконец, от летучих мышей. — Есть шанс противопоставить Артива и Иеро, не так ли?

— Да, это козырь, который я предпочитаю иметь про запас. Сейчас Иеро не представляет для нас угрозы, однако он не уничтожен. А ведь как мы требовали этого! Но некоторые напыщенные болваны… Впрочем, я отвлекаюсь. Итак, пер Дистин перестал являть собой занесенный над братством меч. Но уже не раз и не два он умудрялся вывернуться из ловушек, в которых, кажется, не было брешей! А посему, пока его прах не развеян по ветру а ментальные силы не поглощены Темным Советом, следует держать камень за пазухой.

Комендант подумал:

«Почему это Джозато так разоткровенничался? Ну, допустим, относительно меня у него, похоже, имеются какие-то далеко идущие планы. А солдаты и их нахальный командир?»

Но некромант продолжал обращать внимание на людей не больше, чем на ночной бриз.

Постояв в задумчивости некоторое время, колдун сказал:

— Итак, пора начинать! Мы можем попасть в мятежников из катапульты?

— Их дозор расположился не слишком далеко от нашей пристрелочной вешки, — сказал комендант, свешиваясь со стены и внимательно оглядывая отряд воинов Д'Алви, почитающий себя укрытым во тьме под стенами. — Но с одного выстрела поразить такую большую цель невозможно, а второго они сделать не дадут, разбегутся.

— Для меня достаточно, чтобы снаряд упал в трех-пяти шагах от дозора.

Комендант прошел вдоль стены к небольшой метательной машине и обратился к начальнику стражи, который при его приближении поднял оружие «на караул»:

— Где пристрелочная зарубка белых камней?

— Вот она, — удивленный воин гарнизона провернул ворот, установив машину для стрельбы по камням, возле которых расположились мятежники.

— Наведи ее на пару шагов левее и дальше, — сказал комендант.

Воин безропотно подчинился.

— Все готово? — спросил Джозато.

Придирчиво осмотрев машину, комендант молча кивнул головой.

Некромант встал на парапет, вытащил из гигантской деревянной ложки глиняный горшок с горючей смесью и бросил наводчику со словами:

— Давай сюда пустой!

Один из глитов поднес некроманту матерчатый мешок с каким-то сыпучим веществом. Проведя над ним руками и капнув прямо на мешковину какую-то пахучую жидкость, Джозато засыпал в пустой горшок содержимое мешочка.

— Приготовиться к спуску со стены!

Комендант и отряд воинов принялись прилаживать веревки, к которым подошли глиты.

— И все же мы будем отлично видны на фоне небес, — сказал командир смены, с ненавистью глядя на безоблачное небо с яркими звездами и полной луной.

— Пусть тебя это не волнует, — усмехнулся Джозато. — Спуститесь и направляйтесь к дозору. Комендант вам поможет, он до утра будет, точно сова. Вырежете их, после чего ожидайте подхода отряда поддержки из ворот. Потом двигайтесь в сторону лагеря мятежников. Ваша задача — штурмовые машины. А глиты сразу направятся в гости к солдатам Артива и уберут излишне бдительных часовых.

Джозато лично привел в действие метательную машину, сказав наводчику:

— В случае промаха я произведу следующий выстрел твоей головой.

Солдат обмер.

«Ложка» запустила свой странный снаряд. Пролетев почти бесшумно по длинной дуге, мешочек плюхнулся в трех шагах от дозора мятежников.

— А теперь — пошли! — скомандовал Джозато.

Солдаты и глиты начали спуск. Их оружие ползло по стене в корзине, следом за комендантом.

* * *

— Что там за звук? — встрепенулся один из флоридян.

— Пойди проверь, — лениво сказал му'аман, выводя правильным камнем зарубку с сабельного клинка.

Вздохнув, южанин поднялся и, пригибаясь, двинулся в ту сторону, куда плюхнулся мешок. Там расходились клубы пыли, едва различимой во тьме. Не найдя ничего подозрительного, дозорный несколько раз чихнул и отправился назад.

Ему на ум пришла веселая песенка, которую любили запевать лесорубы из окрестностей Мертвой Балки, и он принялся тихонько ее напевать себе под нос.

Облако пыли тянулось следом.

— Кажется, враги что-то затевают, — сказал му'аман, отрываясь от сабли.

— Сигнальный огонь запалим, или сами с ними расправимся? — лениво спросил другой флоридянин, глядя, как вдоль посеребренной луной и звездами городской стены скользят тени солдат, ведомых на вылазку комендантом.

Пыль накрыла дозорных.

Первый мятежник уже напевал песню в голос, му'аман вернулся к своей сабле, а человек, сказавший про сигнальный огонь, чихнув, стал жонглировать заготовленными факелами. Остальные лениво взирали на танец летучих мышей на фоне неправдоподобно огромной луны.