Резервный космодром - Андрей Ливадный

– Используйте наш опыт. – Коротко произнес он. – «Стилетто» способен сблизиться с целью в режиме «Тень». Для этого достаточно скопировать программу работы фантом-генераторов, созданную Фричем во время разведывательного вылета. Один раз сработает гарантировано.

– Применить программу, созданную кибрайкером?! – Майор поначалу даже побагровел, но затем, взяв себя в руки, внезапно согласился: – Ты прав, Рощин. Извини. Сейчас действительно нет разницы, кто именно создавал программу… Я… – Он не договорил и резко, неопределенно взмахнув рукой, прямиком направился к стартовой плите, на которой стоял «Стилетто» с бортовым номером "1".

Ну хоть здесь он внял здравому смыслу. – С облегчением подумал Вадим, поворачивая к подземным ангарам, где базировались «Х-Страйкеры».

Удар, обрушившийся на резервный космодром, уничтожил практически все наземные постройки, но он не затронул бункерной зоны, где располагалось большинство машин подразделения.

…Еще минута и шестнадцать стартовых плит с установленными на них аэрокосмическими истребителями оконтурились предупреждающими огнями.

Вадим миновал шлюзовые ворота соседнего сегмента подземных ангаров (которые позже, при завершении строительства космодрома, должны были принять функции ремонтных мастерских).

«Х-Страйкеры» на фоне «Стилетто» казались не такими грозными и мощными, но Рощин прекрасно понимал: в условиях предстоящей схватки они наверняка сыграют не последнюю роль, прикрывая тяжелые штурмовики[48]от атак истребителей противника.

«Х-Страйкеры», аэрокосмические истребители, разработанные на Корпоративной Окраине, еще недавно считались машинами, не имеющей себе равных, но время в рамках стремительного научно-технического прогресса бежит иначе, чем мы привыкли ощущать. Военно-космические силы Конфедерации естественно не могли себе позволить, чтобы серийно производимые на Окраине машины, доминировали в космосе, да и зависеть от поставок «корпоративной вольницы» ВКС не могли, поэтому в кратчайшие для условий мирного времени сроки был разработан и воплощен проект «Стилетто»…

Впрочем, история локальных рецидивов гонки вооружений интересовала только промышленников и политиков. По мнению рядовых пилотов «Х-Страйкер» и «Стилетто» идеально сочетались в бою, дополняли друг друга, и по убеждению Рощина использовать следовало смешанные пары, но его мнения никто не спрашивал.

Рассудок Вадима в такие минуты, как будто замерзал, в переносном смысле, конечно. 

Страха не приходило, не было и азарта, губительного нервного ожидания грядущего, – спокойствие, сравнимое для непосвященного с безразличием, равнодушием, не имело ничего общего с перечисленными чертами характера. Короткое отключение от действительности, полное расслабление всей нервной системы не являлось приемом из какого-либо курса подготовки. Такое поведение выработалось на практике, в период службы в космическом десанте, когда случалось по несколько суток кряду не выходить из боя, и в короткие минуты затишья, внезапно приходил покой, глобальный, всеобъемлющий, дающий возможность быстро восстановит силы, не изматывая себя вопросами – а выживу ли?

Вот и сейчас, сохраняя удивительное на фоне общей нервозности спокойствие, он поднялся на борт «Х-Страйкера», и, запустив тест системы, вышел на связь с пилотами группы прикрытия.

– Ведущие пар, наша задача – прикрывать «Стилетто» после того как они демаскируют себя запуском ракет. – Тут же начал инструктировать он подчиненных ему пилотов. – Ведомым, – не отвлекаться, вы реагируете только на те цели, что несут непосредственную угрозу ведущему. При критических повреждениях машины приказываю любому из пилотов немедленно выходить из боя, предварительно доложив об этом. Запомните – технику можно восстановить, человеческая жизнь – бесценна. Вопросы ко мне будут?

– Что делать если приказы майора Сабурова будут противоречить вашим?

– Со мной можно на «ты», – ответил Рощин, узнав голос галактлейтенанта Иноземцева, – того самого дежурного офицера, что выпускал его на пробный вылет. – В космосе подчиняться только моим командам. На земле разберемся. Еще вопросы? – Он запустил двигатели, продолжая тест системы на холостом ходу.

Впереди их ждала неизвестность, и вопросы, хоть они и теснились сейчас в рассудках пилотов, не находили нужных формулировок. Для большинства из них через несколько минут предстоял первый бой, и это обстоятельство мешало сосредоточиться на чем-то главном.

Словно прочитав мысли и настроения подчиненных, Рощин, завершая контроль предстартовых процедур, продолжил короткий инструктаж:

– К инопланетному кораблю приближаемся в режиме «тень». Данные для работы фантом-генераторов загружены, что-то менять в настройках до момента атаки запрещаю. Главное в первом бою – дисциплина. В отсутствии обычной связи активнее используйте мнемоническую. Разрешаю доклады открытым текстом, противник, по моим сведениям, не способен перехватывать и дешифровывать мысленную передачу данных, да и вряд ли его интересуют дешифровки переговоров. Внимание не рассеивать, основные сведения по объекту уже получены.

Вадим понимал, первый бой изменит в душе и разуме вчерашних выпускников академии ВКС практически все.

Они вернутся другими.

Его задача – сделать так, чтобы они вернулись и получили это право на полное перерождение.

Решение майора Сабурова он не подвергал открытому сомнению, то есть не высказывал своего мнения относительно сомнительной, поспешной операции вслух. В душе Вадим понимал – подготовки перед атакой не произведено никакой. Задержка в час, требующаяся для полноценного анализа собранной «Тенью» информации, дала бы больше шансов на успех, на осмысленное планирование, но изменить уже ничего невозможно. Приказ отдан, принят к исполнению, а сомнения командира невольно передадутся подчиненным.

…Стены бункеров мелко завибрировали – это многотонные «Стилетто» поднимались к поверхности, затем пришла очередь «Х-Страйкеров».

Медленно уплывали вниз стены шахты подъемника.

Вот, наконец, и срез верхнего уровня стартопосадочного поля, – опаленной, все еще усеянной обломками зданий стеклобетонной равнины, по которой по-прежнему сновали сервы, убирая последствия орбитального удара.

«Стилетто» уже взмывали в небеса, будто фантастические птицы, и тут же исчезали, словно растворялись в серых предрассветных красках.

«Х-Страйкеры» стартовали попарно: опираясь на три факела реактивных планетарных двигателей, истребители отрывались от стартовых плит, и тут же, изменив вектор тяги, стремительными росчерками вонзались в светлеющие небеса, исчезая под маскирующей защитой фантом-генераторов.