Мракобес - Елена Хаецкая

Повернулся, пошел назад к пленникам.

Расширенными глазами смотрел на него Бальтазар Фихтеле. Он знал, что теперь солдат направляется к нему. Вцепился в руку Шалька, затрясся.

Прекрасен и страшен был молодой солдат.

Темная кожа, точеные черты, черные глаза в пушистых ресницах, брови дугой – таких лиц не встретишь нигде в Германии.

Солдат приблизился, схватил Бальтазара Фихтеле, оторвал от Шалька. Бывший студент отбивался, бессильно дергаясь в руках стража. Шальк, стоя на коленях, кричал и тянулся к своему другу, но никто не слушал его мольбы. Только кольнули раз острием пики в грудь, когда дернулся бежать за Бальтазаром. Так и остался пушкарь – остренькое лицо залито слезами, грязные бинты на не заживших еще ранах размотались, на рубахе выступило кровавое пятно от укола пикой.

У самой стены Бальтазар обвис в железной хватке стражника – смирился. Поднял глаза посмотреть в последний раз на своего палача. И понял вдруг, что переполняет его не страх – восторг. И не хочется Бальтазару Фихтеле расставаться с ним, как будто лучшего друга, чем этот бесстрастный смуглый солдат, никогда не было и не будет. Век бы стоял рядом в ожидании смерти, ощущая на плечах горячие сильные руки.

И тут решетка в воротах внутренней стены поднялась снова. В кишащий людьми внутренний двор быстрым шагом вошла женщина.

Не вошла – ворвалась. Маленького роста, толстенькая, старая. Волосы растрепались, вдовье покрывало сбилось, упало на плечи.

Стремительно оглядела пленных. Растолкала людей, оттолкнула суровых стражей, со всех ног бросилась к Бальтазару Фихтеле.

Бальтазар увидел ее и покачнулся, как от удара.

– Мама, – прошептал он.

Страж выпустил его.

А Марта Фихтеле, встав на цыпочки, обвила руками шею своего непутевого сына.

– Вот ты и дома, сынок, – сказала она.

13 октября 1994 года, Белоостров – Петербург