Игра теней - Глен Кук

— Костоправ, есть у меня идейка…

— Тревожная новость.

На шпильку он не отреагировал.

— Не уйти ли нам в отставку? Не так уж мы молоды для подобных дел…

— Те, которых мы встретили по пути из Весла, так и поступили, — сказал Ведьмак. — Только долго не продержались. Нам бы город захватить… Или заключить постоянный договор…

— Уже раз пятьдесят пробовали. Ничего не вышло. Разве что в Джии-Зле… И то потом пятки зачесались…

— Могу спорить, зачесались не у тех, кто туда прибыл.

— Все мы состарились и устали, Ведьмак…

— Ты, дедуля, за всех не расписывайся, — заметила Госпожа.

Швырнув в ворон еще камень, я вскочил в седло. Приглашения к шуткам принимать не хотелось. На этот счет я также устал и состарился. Пожав плечами, Госпожа тоже оседлала коня. Я погнал животину вперед, размышляя, на каком же мы с ней свете. Пожалуй, ни на каком. Может, той самой искоркой пренебрегали слишком долго. Может, наша близость оказалась контрпродуктивной…

* * *

Дальше к югу началось нечто необычное: сторожевые разъезды, да такие крупные, каких я нигде никогда не видывал. В каждой деревне нас узнавали, поднимая такой же точно шум и гам, как и в Таглиосе. Молодые выходили на улицы с оружием.

На этику и мораль мне, в общем, плевать. Однако как-то совестно становилось при виде такого, словно бы это из-за меня тихие, смирные люди превратились в милитаристов с горящими глазами…

Масло полагал, что оружие их было захвачено в отражении прошлогоднего нападения. Может быть. Отчасти. Однако большая его часть была так источена ржой и временем — врагу не пожелал бы подобного.

Разведка наша с каждым часом выглядела все невероятнее.

Все таглиосцы, каких мы только видели, были милыми, дружелюбными людьми, благословенными землею, где жизнь не есть непрестанная борьба. Однако даже деревенские, похоже, посвящали большую часть свободного времени батальонам своих божеств…

— Единственная хоть сколь-нибудь значимая победа, — сказал я Госпоже, когда мы удалились от города миль на восемьдесят, — если эти люди спятят настолько, чтобы противостоять любым испытаниям, какие только смогут предложить Хозяева Теней.

— А если мы примем эту разведку, но проиграем первое сражение, все равно не будет никакой разницы. Нас уже не будет в живых, и последствия нас не коснутся.

— За что люблю мою девочку, так это за позитивность мышления.

— А ты действительно собираешься подрядиться на эту работу?

— Нет, если только смогу избежать ее. Затем мы и выехали на разведку. Однако есть у меня такое поганое чувство, что желаемое будет иметь мало общего с действительным.

Гоблин крякнул и проворчал что-то насчет произвола когтистой лапы судьбы. Сущая правда. Единственной возможностью ни во что не встревать было отыскать иной путь на юг. Черт с ними, с этими Хозяевами Теней.

Мы не слишком торопились и остановились на обед, еще не переварив завтрак. Тела наши не выдерживали испытания непрерывной скачкой. Стареем…

Масло с Ведьмаком предложили разложить костер и приготовить горячее. Я сказал: «Валяйте», а сам, усталый и разбитый, устроился поблизости, положил голову на камень и принялся разглядывать облака, плывущие через чужое небо, ничем в свете дня не отличавшееся от родного.

События неслись вскачь и были столь странны, что я никак не мог докопаться до их сути. Мною прочно завладел ужас, внушавший мне, что я влез не в свое дело, что для Отряда наступили далеко не лучшие времена и способностей моих не хватает, чтобы справиться с тем, что угрожает Таглиосу. Смогу ли я повести в битву целый народ? Пожалуй, нет. Даже если все мужчины, женщины и дети Таглиоса объявят меня своим спасителем.

Я пытался успокоиться, внушая себе, что не меня первого из капитанов обуревают сомнения и, уж конечно, я далеко не первый из вовлеченных в местные дрязги, имеющий на вооружении лишь осознание масштабов проблемы и того, что поставлено на кон. Пожалуй, мне даже повезло больше, чем остальным: со мной была Госпожа, а для нее интриги — родная стихия. Здесь она все равно что рыба в воде. Если только удастся воспользоваться ее талантами. Также со мной Могаба, который, несмотря на не изжитые до сей поры культурный и языковой барьеры, становится прямо-таки идеальным солдатом. Со мною — Гоблин, Одноглазый, Жабомордый и, не исключено, Меняющий Облик. А в сумке моей хранятся все трюки нашего Отряда за четыреста лет.

Однако все это не прибавляло душевного покоя.

Что, собственно, втравило нас в это возвращение к началу боевой деятельности Отряда?

Не в том ли источник беды, что мы достигли неизведанных земель, о которых Летопись ничего не говорит? Не в отсутствии ли исторических документов?

У меня имелось множество вопросов по поводу нашей братии и этой страны. Но почти не было возможностей добыть информацию. Из разрозненных намеков явствовало, что наши старики не были такими уж славными ребятами. Складывалось впечатление, что диаспора изначальных Вольных Отрядов была совсем не так уж религиозно предана знамени и прочему в том же роде. Расхожая доктрина, ее следы несли нары, похоже, имела до ужасного мало общего с действительностью. Само имя Отряда до сих пор внушало страх и чувство напряженности.

Усталость наконец одержала верх, и я незаметно для самого себя уснул. Разбудила меня воронья беседа.

Я вскочил. Все прочие удивленно воззрились на меня. Они ничего не слышали. Обед подходил к концу. Масло держал на огне мою порцию.

Приглядевшись к одинокому дереву близ нашей стоянки, я заметил несколько ворон. Склонив свои безобразные головы, они смотрели на меня. Внезапно они разразились карканьем. Я определенно почувствовал, что они желают привлечь мое внимание.

Я направился к ним.

Когда до дерева оставалось примерно полпути, две вороны взлетели, по-вороньи неуклюже набрав высоту, и понеслись к небольшой рощице в миле от нас. Над рощицей той кружила добрая полусотня ворон.

Последняя, убедившись, что я все видел, также покинула одинокое дерево. Я вернулся к обедавшим в задумчивом настроении. Прикончив половину подгоревшего тушеного мяса, я решил, что получил предупреждение. Дорога проходила лишь в нескольких ярдах от той рощи.

Когда мы начали рассаживаться по седлам, я заговорил:

— Ребята! Оружие держать наготове. Гоблин! Видишь те деревья? Не спускай с них глаз. Точно от этого зависит твоя жизнь.

— В чем дело. Костоправ?

— Не знаю. Предчувствие. Может, оно и не оправдается, однако осторожность не помешает.

— Ну, как скажешь.

Он подозрительно взглянул на меня, словно сомневаясь в здравости моего ума.

А Госпожа посмотрела на меня еще подозрительнее, когда мы приблизились к роще и Гоблин квакнул: