Обитель чародеев - Дэвид Эддингс

– Может, и мы войдем? – спросил Гарион, видя, какоблаченные в серые одежды райвены и гости в ярких нарядах направляются в зал.

– Войдем, Гарион, – ответила она. – Всемусвое время. – Она повернулась к Белгарату и спросила:

– Долго ждать?

– Минут пятнадцать, – ответил он.

– Все готово?

– Спроси Гариона, – ответил ей старик. – Ясделал все, что мог. Остальное зависит от него.

Тетя Пол обернулась к Гариону; её глаза были очень серьезны,и белый локон у виска отливал серебром на фоне густых черных волос.

– Итак, Гарион, – обратилась она к нему. – Тыготов?

Он посмотрел на нее, не понимая, чего от него хотят.

– Ночью мне снился страшный сон, – сказалон. – Все задают мне один и тот же вопрос. Что это значит, тетя Пол? Кчему я должен приготовиться?

– Скоро, скоро поймешь. Вынь амулет. Сегодня ты будешьносить его поверх одежды.

– Я всегда считал, что его надо носить под одеждой.

– Это особый день, – ответил старик. – Такогодня я еще не видел… а видел я их немало.

– Потому что Эрастайд?

– Отчасти. – Белгарат сунул руку под мантию ивынул серебряный медальон; взглянув на него, с улыбкой сказал:

– Поизносился… как и я.

Тетя Пол вынула свой амулет. Она и Белгарат дотронулись дорук Гариона.

– Мы давно ждали этого момента, Полгара, –произнес Белгарат.

– Да, отец, – согласилась дочь.

– Ну, тогда идем.

Гарион тоже направился к двери, но тетя Пол остановила его:

– Ты останешься здесь, Гарион, и будешь ждать здесь сМиссией. Вы двое войдете потом.

– Ты пошлешь кого-нибудь за нами? – спросилон. – Как мы узнаем, когда нам можно войти?

– Узнаешь, – туманно ответил Белгарат, и онивышли, оставив его с Миссией.

– Они нам толком ничего не объяснили, разве нетак? – спросил Гарион у ребенка. – Надеюсь, мы не наделаем никакихошибок.

Миссия заговорщически улыбнулся и сунул свою ладошку в рукуГариона. При этом в голове Гариона снова зазвучала песня Ока, от которой надуше стало легко и радостно. Он не мог сказать, как долго стоял, держа рукумальчика, и слушал эту песнь, позабыв обо всем на свете.

– Это наступило наконец, Белгарион. – Казалось,голос исходит откуда-то снаружи, а не из его головы, и по лицу мальчика быловидно, что ему также слышны эти слова.

– Сейчас настало время для того, что я долженсовершить? – спросил Гарион.

– Нет, сегодня тебе предстоит только часть этого.

– Чем они там занимаются? – Гарион с любопытствомпосмотрел на дверь

– Они подготавливают людей в зале к тому, что должнопроизойти.

– Те будут готовы?

– А ты? – Последовала пауза. – Ты готов,Белгарион?

– Да, – ответил Гарион. – Что бы это ни было,мне кажется, что я готов к этому.

– Тогда можешь войти.

– Ты скажешь мне, что делать?

– Если это необходимо.

Держа Миссию за руку, Гарион приблизился к двери и хотелбыло толкнуть её, но она сама открылась перед ним.

За большой резной дверью, ведущей в холл, стояли два.стражника, которые застыли при приближении Гариона и Миссии. И снова Гарион поднялруку, и снова большие двери, ведущие в зал райвенского короля, распахнулись.

Зал райвенского короля представлял собой необъятноепомещение, свод которого поддерживали красивые массивные деревянные опоры, астены украшали знамена и еловые ветки. Сотни свечей горели в железныхподсвечниках. Три камина располагались на равном расстоянии друг от друга наполу; вместо дров в них горели, благоухая, куски торфа. Зал был полон;придворные выстроились по обе стороны голубого ковра, расстеленного от дверейдо трона. Гарион почти не замечал толпившихся людей, находясь во властивсепоглощающей песни Ока. Как во сне, не в состоянии ни о чем думать, но и неиспытывая страха, они с Миссией приближались к противоположной стене, гденаходился трон, по бокам которого стояли тетя Пол и Белгарат.

Массивный трон был высечен прямо в базальтовой скале иказался прочнее и древнее самих гор. За троном висел направленный острием внизбольшой меч.

Где-то зазвонил колокол, и его звук слился с песней Ока,когда Гарион с Миссией двинулись по длинному ковру к трону. Каждая свеча, мимокоторой они проходили, таинственным образом меркла, продолжая еле теплиться,хотя не было никаких сквозняков, и поэтому зал медленно погружался в сумрак.

Когда они остановились у трона, Белгарат строго взглянул наних, потом – на собравшихся в зале райвенского короля.

– Се Око Олдура! – торжественным голосом возвестилон.

Миссия освободил руку, за которую держал его Гарион, раскрылмешочек и, повернувшись лицом к собравшимся, которые толпились в полутемном зале,вынул камень и, держа его обеими руками, высоко поднял над головой.