Крайний срок - Мира Грант

— Шоджи? — мрачно переспросил Аларих. — Вы говорите о Джозефе Шоджи, директоре института вирусологии на Кауаи?[12]

— Зачем вы задаете мне вопросы, ответы на которые вы прекрасно знаете? Здесь никому не нужны лишние слова и объяснения. — Доктор Эбби достала из холодильника еще одну бутылку с водой, сделала небольшой глоток и продолжала: — Если вы решили, что можете сдать меня властям, советую хорошенько подумать. Они как раз в курсе того, с кем я поддерживаю контакты, как часто и каким образом мы общаемся. Им неизвестно только одно — насколько часто я меняю нижнее белье. Если бы меня хотели взять под арест, то сделали бы это уже давно. Но они просто не хотят рисковать.

— Честно говоря, мне бы объяснение не помешало, — признался я. — Я понятия не имею, о чем вы говорите. Почему правительство не желает рисковать? Без обид, ничего, как говорится, личного, но не на ядерной же бомбе вы сидите?

— Отнюдь. — Взгляд доктора Эбби скользнул к Келли. — Понимаете, в ЦКЗ чертовски хорошо известно, что дела плохи. Не знаю, многие ли сотрудники точно знают, в чем дело… но если у тебя работает голова и ты имеешь отношение к медицине, ты должен догадаться, насколько все серьезно.

— Это несправедливо, — горячо возразила Келли. — Исследования…

Шеннон оборвала ее:

— Пустые оправдания.

— Вы говорите о локализованных поражениях, — вмешалась Бекс.

Я порадовался тому, что она вступила в наш разговор. У нее более аналитический склад ума, чем у меня. Я даже не мог придумать подходящий вопрос, в отличие от Бекс и Алариха. А за счет этого наши шкуры могли быть спасены.

— Верно, — кивнула Шеннон. — Расскажите поподробнее.

— Я ничего не слышал о докторе Шоджи, — в конце концов произнес я. — Но люди с локализованными вирусными поражениями теперь умирают все чаще. Моя сестра числилась в статистических списках. ЦКЗ молчит. Поэтому мы решили приехать к вам…

Келли сердито на меня посмотрела.

— Неразглашение важной информации — ключевая обязанность всех государственных организаций, — сообщила она. — Учитывая вашу потребность в секретности, я бы подумала…

— Хватит про политику и этику, док, — с милой улыбкой произнес я. — У меня все еще нет комплексов насчет того, чтобы заехать девушке по физиономии.

Келли с такой проворностью закрыла рот, что было слышно, как щелкнули зубы.

Доктор Эбби молча наблюдала за происходящим, потом кивком указала на меня и спросила у Алариха:

— Кроме шуток?

— Точно, — отозвался он. — Вспыльчив до невероятности и, возможно, безумен. Так и есть.

— Ясно, — задумчиво проговорила она и сделала глоток воды. — У Джо пять полностью развившихся вирусных локализованных поражений. Поражена сетчатка, спинной мозг, сердце, яички и — мое излюбленное! — щитовидная железа. Он — первый документально подтвержденный случай вирусного поражения щитовидной железы у собак, верно, Джо?

Мастиф повернул к хозяйке массивную голову, высунул язык и часто задышал в подтверждение ее слов.

— Вы сказали, что искусственно вызвали поражения? — поинтересовалась Бекс.

— Нереально, — вмешалась Келли. — Вирус так себя не ведет.

— Не согласна с вами, — возразила доктор Эбби. — Это просто трудно. Я начала делать ему инъекции живой вирусной культуры, когда щенку было шесть недель. Это дало его организму время научиться бороться с Келлис-Эмберли до того момента, как он набрал вес, достаточный для бурной активации инфекции. Первых два локализованных поражения развились сами по себе, как последствия прививок. С остальными пришлось повозиться, поскольку их следовало вызвать в зрелом возрасте.

— Не понимаю, — покачала головой Келли. — Ведь один только риск активации инфекции…

— А кто сказал, что активации вируса у него не было?

Мы все дружно повернулись к Мегги. Я чуть было про нее не забыл — так старательно пытался осмыслить, что за чудо здесь, черт побери, произошло. А Мегги смотрела на доктора Эбби широко раскрытыми, восторженными глазами.

— Что? — хрипло спросила Келли.

— Кто сказал, что у него не было активации? — повторила она. Затем она взяла со стола бутылку с водой, сделала большой глоток и продолжала: — Если и вправду можно искусственно вызвать локализованное поражение… И, по вашим словам, у Джо никогда не произойдет полной активации Келлис-Эмберли… Судя по всему, узнать об этом можно единственным способом — просто проверить. Не знаю, как вы добиваетесь подобных вещей. Я не врач, но мне представляется… что это вполне возможно.

— Вы согласны? — усмехнулась доктор Эбби. — Получите в награду золотую звездочку.

У меня в голове начала складываться медленная, пугающая картина. И мне совсем не хотелось ее видеть. Джорджия молчала, и поэтому мне стало еще труднее игнорировать новые выводы, которые мне подбрасывал разум. Но сестра точно все поняла, и это ей также не слишком понравилось. Во рту у меня вдруг пересохло, как в пустыне, как на безжизненной равнине за Мемфисом, где снайперы открыли огонь по нашим машинам, где погибла Баффи… Именно туда нас отвезли сотрудники ЦКЗ.

— Доктор Эбби? — проговорил я.

Ответом мне был взгляд учителя, желавшего поощрить любимого ученика за правильный ответ, данный за минуту до звонка об окончании урока.

— Как действуют на организм локализованные вирусные поражения? Вы знаете?

— Конечно. — Шеннон улыбнулась и встала. — Пойдемте. Думаю, пора устроить экскурсию по лаборатории. Это вам не повредит.

— Я всегда обожала удачные извращения в науке, — объявила Бекс. По крайней мере, одна из нас не забыла воспринимать происходящее с юмором. — С удовольствием.

Да, — проговорила Джорджия с неожиданным для нее смирением.

Келли промолчала. Ну и ладно.

Мы гуськом побрели за доктором Эбби. Джо топал в конце процессии. Он мягко ступал по гладкому линолеуму, и при этом челюсти мастифа неприятно клацали. Трудно было забыть о том, что он рядом. Размеры Джо (что бы там ни говорила Шеннон) позволяли ему в любой момент подвергнуться превращению в громадную собаку-зомби. Он мог прикончить любого из нас, не дав даже притронуться к оружию.

Не бойся, этого не произойдет, — успокоила меня Джорджия. — Не думаю, что доктор Эбби настолько безумна.

— Слышу речи той, которой уже нечего терять, — еле слышно пробормотал я.

Шеннон с недоумением обернулась.

— Что такое?

Я одарил ее широкой улыбкой.

— Я разговариваю со своей покойной сестрой — только и всего. Она теперь живет у меня в голове. Джорджия считает, вы не настолько безумны, чтобы позволить Джо стать зомби и сожрать нас в один миг.