Гнездо гадюки - Питер Леранжис

— Алоэ… — сказала Эми. — Оно было прямо у нас под носом, все это время… Значит, Кабра все-таки так и не расшифровали письмо Черчилля. Может быть, мы вообще первые, кто это сделал!

— Так тебе и надо, женщина-дракон! — возликовала Нелли.

Дэн устало откинулся на спинку дивана.

— Мы молодцы, йо-йо! — сказал он, и лицо его осветилось слабой улыбкой. — Что ж, теперь остается только понять, куда нам следовать дальше!

В доме повисла тишина.

Но Эми все еще не покидала мысль о тетради Грейс.

— Э-э… Дэн, — нерешительно начала она. — Что ты об этом думаешь: «Я написала Дэну Сяопину, который согласился навестить А. и X., узнав, что они, как и он, тоже М.».

— Этот Дэн, он, кажется, был типа президентом Китая, правильно? — спросила Нелли.

— А буквы А. и X. означают Артур и Хоуп, — сказал Дэн. — Они знали китайского лидера? Это круто… Давай поедем туда.

— Может быть, — ответила Эми. — Но прочитай это еще раз, сам… Дэн согласился встретиться с ними, потому что узнал, что они…

— «М.», — прочитала Нелли. — Что это значит? Мандарин? Ой, подождите…

Дэн вскочил и, прихрамывая, подошел к окну.

— Так, чуваки, а где профессор Бардсли? — спросил Дэн, повернувшись к Эми с Нелли и неудачно ударившись ногой о ножку клавесина.

Нелли вскочила и подбежала поддержать его. Он обессиленно присел, резко ударив рукой по клавишам инструмента. Расстроенный инструмент откликнулся резким протяжным звуком.

— О-о-о… — вскрикнул Дэн, схватившись за голову.

Теперь и Эми подбежала к нему на помощь, не выпуская из рук тетради Грейс.

— Может быть, ты опять сядешь, Дэн? — ласково спросила она.

— Тетрадь, — простонал он. — Почитай мне еще оттуда…

Эми перелистала тетрадь до последней исписанной рукой Грейс страницы. Дальше была пустота.

Пустые страницы в конце тетради. Те, которые она не успела заполнить. Эми остановилась на самом последнем абзаце и решила прочитать его: «Мне грустно сегодня, и я почему-то все время думаю об А. и X. Мне так не хватает их. Я даже не могу слушать своего любимого ди Лассо, потому что он постоянно напоминает мне…»

— Напоминает? — переспросила Нелли. — О чем напоминает?

Дэн не сводил глаз с пианино. Лицо его сделалось совсем серым.

— О нет, — простонал он.

Эми испуганно посмотрела на него.

— Дэн, прошу тебя, сядь, пожалуйста! Ты очень болен!

— Орландо ди Лассо… — пробормотал он. — Это тот чувак, которым занимается профессор Бардсли. Он любит его музыку, и все такое… Смотрите.

Он вытащил из стопки нотную тетрадь и протянул ее Эми с Нелли.

Эми прочитала про себя имя композитора, написанное на французском языке.

— Это та самая песня, которую исполняли ученики профессора над поверженными Томасами. Правильно я говорю? — сказал Дэн.

— Он еще тогда сказал, что она нравилась Грейс, — вспомнила Нелли.

— Напоминание, чуваки, — сказал Дэн. — Грейс пишет, что его музыка является для нее каким-то напоминанием. И о чем-то грустном.

— Нет… я, кажется, совсем запуталась, — сказала Эми.

— Эми, ты, кажется, хотела узнать, к какому клану мы принадлежим? — спросил ее Дэн. — Так вот, это тот самый клан, к которому принадлежали и мама с папой. Правильно? Как ты думаешь?

— Ну, да… только…

— А они были М., Эми! У них получилось встретиться с самим Дэном Сяопином только потому, что они тоже были М.! А Грейс… она не могла без слез слушать эту музыку, потому что она напоминала ей о них.

Лицо его побагровело, и он продолжал говорить совсем слабым, охрипшим голосом:

— Ты хотя бы прочитала название этих нот? Нет? Не внимательно? Но ты ведь хочешь знать, кто мы с тобой на самом деле? Так прочитай, пожалуйста, третью строчку!

И он поднес ноты к ее лицу.

Mon Coeur se recommande a vous

By Orlando di Lasso

A Madrigal. In Four Parts.[8]

Мадригал.

Эми молча стояла на месте, растерянно хлопая ресницами. Она захлопнула тетрадь Грейс и медленно положила ее на стол. Вдруг на обратной стороне обложки она увидела фотографию, вложенную в прозрачную книжную обложку.

Оттуда на нее смотрели молодые и беззаботные Артур и Хоуп Кэхиллы, обнимая с обеих сторон какого-то мрачного и хмурого на вид человека.

Этот человек был с ног до головы одет во все черное.