Подкидыш - Аманда Хокинг

— Нет.

Туве наконец позволил взглянуть в его зеленые глаза.

— Я тебя боюсь, — сказал он.

— Ты боишься меня? — Я расхохоталась.

— Да. Ведь я вижу то, чего другие не видят.

Я резко прекратила смеяться. Мне стало не по себе.

— И что же ты видишь?

— Тебе уже сказали?

— Что сказали?

— Ну, если никто тебе не сказал, я точно не скажу.

Он отвернулся.

Этот странный разговор начал действовать мне на нервы.

— Не знаю, чего ты добиваешься, но на помощь совсем не похоже, — дала я волю раздражению. — Напротив, ты меня только запутал.

— Прошу прощения, принцесса. — Туве поклонился. — Финн хотел, чтобы я обсудил с тобой твои способности. Он знает, что обучение начнется только после бала, но хочет, чтобы ты была готова.

— Так это Финн попросил тебя прийти?

— Ну да. Тебя это огорчает?

— Нет, вовсе нет, — поспешно возразила я.

Значит, Финн не пожелал меня видеть и прислал вместо себя Туве.

— Так у тебя есть вопросы?

— Тьма.

Туве посмотрел на меня, склонив голову набок, и напомнил мне вдруг любопытного щенка.

— Ты не должна бояться.

— Да вовсе я не боюсь, с чего ты взял? — Я поежилась под его взглядом.

— Я знаю, когда ты врешь. И не потому что умею читать мысли, а потому что ты не умеешь врать. Советую научиться. Элора, например, великолепно умеет врать.

— Хорошо, потренируюсь на досуге.

— Ага, обязательно.

Туве говорил с совершенно обезоруживающей искренностью. Лицо у него было грустное.

— Ты мне нравишься. Ты честная и эмоциональная. Но королеве не подобает быть такой.

— Да, полагаю, ты прав.

— А я ужасно рассеянный, если ты не заметила. — Он улыбнулся, но его зеленые глаза остались печальными. — Мне сложно сосредоточиться, но я работаю над собой.

— Так… не хочу показаться грубой, но почему Финн попросил тебя о помощи?

— Потому что я сильный. — Туве достал что-то из кармана и небрежно отшвырнул в сторону. — И он мне доверяет. Ладно… Давай посмотрим, на что ты способна.

— Ты о чем? — захлопала я глазами, окончательно сбитая с толку.

— Да обо всем. Перемещать предметы умеешь? — Руками умею.

— Ну да, ты же не инвалид. О твоих физических возможностях я знаю.

— Я мало что умею. Немного владею убеждением, но здесь я его ни разу не использовала.

— Попробуй. — Туве показал на висящую над нами люстру: — Перемести ее.

— Не хочу я ее никуда перемещать, — испуганно сказала я.

В голове вдруг вспыхнула картина, которую я помнила в мельчайших деталях. Картина Элоры. Черный дым, красные языки пламени и сверкающие осколки. Только сейчас картина была не просто картиной. Я чувствовала запах гари, жар близкого огня, в ушах стоял звон разлетающихся по мраморному полу хрустальных подвесок.

Я помотала головой, сглотнула комок в горле и невольно спустилась на несколько ступенек.

— Что это было? — тревожно спросил Туве.

— Где?

— Что-то случилось.

Он пытливо смотрел на меня, а я растерянно молчала. Даже если бы захотела объяснить, то не смогла бы подобрать нужные слова. Да и о чем тут говорить? Все это лишь игра моего воображения.

— Интересная ты.

— Спасибо, — пробормотала я.

— Мне неприятно это делать, когда ты так напугана, но мне нужно очистить сознание.

Он устремил взгляд на люстру, и у меня перехватило дыхание. Тяжелые подвески начали тихо позванивать, раскачиваться. Я хотела крикнуть, но горло свела судорога. Хрустальная громадина раскачивалась все сильнее и сильнее.

— Хватит! — вырвался у меня хриплый вопль. — Хватит!

— Прости. — Туве прикрыл глаза и выдохнул.

Я не могла оторвать глаз от люстры, смотрела и смотрела, пока та не перестала качаться.

— Я должен был что-то сделать. А кроме люстры здесь перемещать нечего. За исключением тебя, конечно, но я подумал, что тебе это понравится еще меньше.

— Зачем тебе вообще понадобилось что-то перемещать?! И вон стоит ваза! А вон подставка с зонтиками! И ты мог бы выйти на улицу!

Паника схлынула, уступив место пульсирующей ярости. Я крепко сжала кулаки.

— Когда тебя переполняет страх, от тебя исходит мощный импульс, ты проецируешь свои ощущения. А для меня это единственный способ успокоиться. Большинство, наверное, не чувствует твоих волн, но я слишком восприимчив. А когда я что-то перемещаю, то сосредотачиваюсь на объекте и блокирую все входящие потоки. Ты слишком сильная. Прости.

— И все равно незачем было так пугать.

— Как жаль. — Туве глядел на меня с удивлением и сожалением. — Остальные даже не узнают, кто ты на самом деле. Все сейчас такие слабые, что даже не поймут, насколько ты могущественна.

— О чем ты? — Злость мгновенно испарилась.

— Твоя мать очень сильная, — в голосе Туве послышалось восхищение, — но не настолько, как ты. И даже, возможно, не настолько, как я. Ее сила сияет и потрескивает, подобно тысяче молний. Когда она входит в комнату, воздух буквально намагничивается. А все остальные… — Туве покачал головой.

— Ты имеешь в виду, все остальные трилле? — на всякий случай уточнила я.

— Когда-то благодаря нашей силе вращалась Земля.

В голосе Туве звучала грусть, однако он уже не казался напряженным. Видимо, раскачивание люстры действительно помогло.

— Буквально или это такое образное выражение?

— Буквально. Мы могли создавать горы, поворачивать реки вспять. — Он театрально развел руками. — Весь мир, что окружает нас сейчас, сотворили мы! Нас переполняла магия!

— А сейчас в нас разве нет магии? — спросила я, удивляясь его страсти.

— Никакого сравнения. Когда у людей появилась собственная магия, свои технологии, все изменилось. Власть и деньги постепенно утекли к людям, и мы начали доверять им воспитание наших детей. — Он фыркнул. — Подменыши перестали возвращаться, когда поняли, что мы не можем предложить им ничего особенного.

— Но мы же с тобой вернулись, — заметила я.

— Ваша садовница, благодаря которой круглый год все цветет в вашем саду, — маркиза! — Туве махнул рукой в сторону сада. — Садовница! Я, конечно, не социолог, но если уж самые влиятельные представители общества работают садовниками, значит, в обществе проблемы.

— Тогда… почему она садовница?