Камень судьбы - Тимур Туров

«Нет. Вам, наверное, не следует встречаться с ним, это опасно. Ох, я запутался… Проклятие! Настали воистину черные времена. Набольшие клана не могут доверять друг другу… Если смарагд попадет к Дэфтеру, то окажется досягаем для многих. Местонахождение камня перестанет быть секретом. Тот же Страж клана, Базэл, если, конечно, это он стоит за смертью Ксенфа из Ксенфов, может попытаться силой захватить смарагд. Нет, ни в коем случае не отдавайте камень!»

«Помните, я рассказывал вам, что, умирая, Ксенф произнес: «Он сам найдет наследника»? Быть может, попытаться поговорить с камнем? Иногда у меня получается…»

«Ты не понимаешь, Глеб Погодин. Даже если вы – ты, Акунд и смарагд, все вместе – отыщете кровного сына Ксенфа, Совет клана никогда не признает его, объявив самозванцем. Нужно, необходимо, чтобы набольшие сами отыскали наследника, чтобы у них не было и тени сомнения в его, говоря привычным для тебя языком, легитимности».

Глеб перевернулся на левый бок, подтянул сползшую куртку.

«Уважаемый Крица, но как быть с «Силлипитирьей»? Что, если они снова выследят нас?»

«Да, «Силлипитирья» – ключевой момент во всей этой истории. Убийц нанял тот, кто уже делал это во время Большой, иначе называемой Десятилетней, войны. Вторая часть предстоящего вам с Акундом деяния связана именно с этим. Вы пойдете к Игроку по прозвищу Аскет…»

«К кому?» – удивился Глеб.

«Не перебивай! Время нашей беседы подходит к концу. Акунд знает, кто это такой, и просветит тебя. Так вот: вы пойдете к Игроку по прозвищу Аскет. Он знает очень многое и может вам помочь. Выясните, кто нанимал «Силлипитирью». Но будьте осторожны – заставить или купить его невозможно, можно только убедить».

Крица умолк. Когда он заговорил вновь, голос старого мага изменился. Он стал слабее и звучал глуше:

«Акунд совсем близко. Я вложу все силы в то, чтобы обмануть систему слежения, затемнить объективы камер и продержать затемнение как можно дольше. Сейчас моя аура не должна поддерживать существование физического тела, и я могу не экономить. Часа на два меня хватит. Как только откроется лаз – не мешкай!»

«Лаз?!»

«Обитель была перестроена почти сорок лет назад. – Крица явственно, вполне по-человечески, усмехнулся. – И я принимал в этом очень большое участие. Я создавал проект и воплощал его в жизнь. Это мой дом, Глеб Погодин. Я знаю тут каждый отнорок, даже тот, о котором не ведает нынешний Настоятель».

Едва голос старого мага смолк, как пол еле заметно дрогнул. Каменная плита возле стола опустилась и ушла в сторону. Из квадратной дыры появилась лохматая голова Алексея Акундина.

«Нет, не Акундина, – поправил себя Глеб, – а сатра Акунда».

– А, это ты? – немного удивленно воскликнул Акунд. – Значит, правильно меня в эту сторону потянуло. Странно это все… И камера моя вдруг открылась, и я… – Увидев в углу колышущееся сияние, он осекся. – А это что за хрень?

Ответа Крицы Глеб не услышал, ведь тот предназначался бывшему ученику старого мага. Но Акунд выпучил глаза и некоторое время слушал, открыв рот.

– Давай! – прошептал он и исчез в дыре.

Перед тем как спрыгнуть, Глеб обернулся и посмотрел на колышущееся сияние:

«Скажите, а умирать – это страшно?»

«Это больно, Глеб Погодин. Больно и неприятно. Но – нет, не страшно. Страшно другое – умирать, зная, что ты не закончил всех земных дел. Ступайте! Да поможет вам Праотец! И спасибо, что помог мне поговорить с Акундом напоследок. Без твоего присутствия мне это, как я уже говорил, не удалось».

Подземный ход оказался очень тесным, да вдобавок еще и низким. Глеб в полной темноте ковылял следом за Акундом, то и дело задевая плечами и головой за выступы каменных стен. Ему оставалось только гадать, каково приходится в этой норе могучему сатра, однако тот двигался на удивление быстро и бесшумно, время от времени шепотом подгоняя спутника:

– Не возись! Наддай! Ходу, ходу!

Тьма вокруг, скрип песка под подошвами ботинок, далекий плеск воды. Каменная кишка прихотливо изгибалась, ветвилась, поднималась и опускалась, все дальше уводя двух беглецов от Обители. Глеб чувствовал усталость и странное, непривычное опустошение.

«Меня словно выжали, как выжимают белье. Сил почти не осталось», – билась в голове одинокая мысль.

Потом само собой сложилось четверостишие:

Если крысу гоняли и били,

Если дверью ей хвост прищемили,

Приготовьтесь встретить за дверью

Озверевшего злобного зверя.

«На словах это выглядит красиво и даже страшно. А на деле какой из меня зверь? – грустно подумал Глеб. – Так, зверек. Вот именно что крыса. Даже крысеныш. Маленький, испуганный зверек, путающийся под ногами дерущихся псов. Любой из них может походя щелкнуть челюстями – и все, этот свет станет для меня тем. Земля пухом, Глеб Погодин. Тем паче что сейчас я и так под землей. Каменные стены по прихоти какого-нибудь мага с копытами сдвинутся… нет, нельзя, нельзя об этом думать. Милка всегда говорит, что плохие мысли материализуются. Нужно быть позитивным! Милка… Ей-то каково? Лежит сейчас ни жива ни мертва в «хранилище». А виноват – я! Втравил ни в чем не повинного человека в историю».

В какой-то момент Глеб не выдержал нервного напряжения и срывающимся голосом спросил:

– Далеко еще? И где мы выйдем наружу?

– Потерпи, – как маленькому, ответил Акунд. – Ход должен закончиться в парке, у беседки Стеклянных слез. Потерпи.

Наружу они выбрались глубоко за полночь. Подземный ход упирался в постамент статуи, изображающей спящего волка. Акунд поднатужился и сдвинул гранитную глыбу в сторону. Глеб ожидал увидеть ночное звездное небо, но оно было закрыто тучами. Накрапывал холодный дождик, таинственно шумели ветвями еле различимые в темноте деревья. Пахло мокрой травой, прелью, палой листвой; знобкий ветерок забрался под куртку, заставив Глеба поежиться.

– Это старый усадебный парк, – наклонившись, прошептал Акунд. – Вон там беседка Стеклянных слез и фонтан. Ворота – налево по дорожке. Но туда мы не пойдем.

– Охрана? – догадался Глеб.

– После нападения на Обитель все посты усилены боевыми магами. Если бы они стремились к этому, то нашли бы нас в два счета. Но стража ждет нападения извне, а не бегства изнутри. Это наш шанс. Возле ограды парка мы залезем на дерево, по сучьям переберемся за пределы Обители и окажемся на свободе. Только бы не напороться на патруль… Тело Силы Крицы постарается сделать так, чтобы нас хватились не сразу. За пару часов мы должны уйти далеко. Все, погнали!

Пригибаясь к самой земле, Глеб поспешил за Акундом, стараясь не потерять его сгорбленный силуэт из виду. В парке было лишь немногим светлее, чем в подземелье. Шелест дождя и шум ветра надежно прятали звуки шагов беглецов, узкие ясеневые листья, непрерывно осыпавшиеся с веток, маскировали их следы. Когда впереди смутно забелели кирпичные столбы высокой ограды, Глеб наконец-то успокоился. Пришла уверенность – у них все получится.