Наследник с Меткой Охотника - Элиан Тарс

—Максим, доброе утро,— кивок мне.— Сударь,— кивок Змею,— увас незанято?

Змей изумлённо пялился нанеё, уронив челюсть настол. Нуда, вблизи Света ещё краше. Нотак откровенно пускать слюни?

—Художница,— холодно шепнул янаухо своему новому другу, иоцепенение снего спало.

Вобщем, герцогиня завтракала снами. Она уже некраснела, как вчера, ивела себя гораздо раскованное. Отдевушки совсем нечувствовалось негатива или высокомерия кЗмею. Здесь, влагере Корпуса, она ужточно воспринимала его как равного.

Имне это очень нравилось.

—О, Ваша Светлость, приветствую вас,— сдежурной улыбкой герцогине поклонился шатен вдорогой рубашке. Наего левой руке был наруч ещё большего размера, чем уСветы.

Парня сопровождали двое юношей. Один назапястье носил толстый дорогой браслет, аувторого насреднем пальце левой руки поблёскивал крупный перстень.

Навсех этих дорогих артефактах-оруженосцах были нанесены гербы родов.

—Ерофей Степанович?— хмуро проговорила Света.— При всём уважении, мыненаприёме. Впределах Корпуса титулы неприемлемы.

—Ах, Ваша Светлость,— вздохнул он, смотря нанеё ехидно.— Вы, вероятно, шутите. Титулы всегда приемлемы. Забыть оних— значит забыть онаших предках.

—Акичиться ими вбоевом братстве, значит срамить наших предков,— резко ответила Света.— Времена, когда аристократы бездельничали ипрожигали свои состояния, выпячивая длину родословной, прошли. Быть аристократом— значит прежде всего быть воином изащищать страну оттварей аномалий.

Еёсобеседник чуть отшатнулся иизобразил удивление:

—Как так можно Ваша Светлость⁈ Высейчас оскорбили всех тех достойных людей, которые поддерживают борьбу саномалиями несвоими силами, авзносами вфонд Корпуса! Взносами, которые зачастую, гораздо больше сумм, предусмотренных законом.

Сука, илыбится ещё так…

АСвета хороша— ниодин мускул недрогнул наеёлице.

—Янезнаю ниодного достойного рода, Ерофей Степанович, вкотором небыло быстражей,— спокойно парировала она.

Этот мерзкий Ерофей насекунду поморщился, азатем сменил тактику иприблизился кдевушке:

—Стало быть, выговорите, вэтих стенах этикет излишен? Намекаете нато, что вытут негерцогиня, аянекняжич? Стало быть, мысвами…

Онслишком ужблизко наклонился кеёуху.

Яскрипнул зубами. Зажатая вмоём кулаке ложка сломалась исозвоном упала втарелку.

—Ой, чуть переборщил,— улыбнулся я, хотя допускаю, что моя улыбка больше была похожа наоскал.

Все вокруг смотрели наменя удивлено. АЗмей, который тоже только что едва несорвался— свосхищением.

—Прошу прощения,— бойко продолжил я.— Светлана Ивановна так умело фехтовала свами словами, что язаслушался икак вежливый человек, нехотел перебивать. Нораз ужперебил…— яструдом удержал свою «милую» улыбку, готовую влюбой момент окончательно превратиться вволчий оскал.— Раз ужперебил, княжич, скажите, как ваша рука? Неболит?

Да, это оказался тот самый гад, скоторым явчера столкнулся налестнице увхода вНОКС. Урод, который скинул слестницы беззащитную уборщицу. Мерзавец, получивший отменя подарок ввиде «Энергетического паразита».

Тот, кто вовремя разговора соСветой пытался меня игнорировать. Нополучалось унего так себе— его взгляд тоидело соскальзывал наменя.

Княжич поморщился, непроизвольно поправив чёрную перчатку направой руке ипочесав запястье, скрытое рукавом рубашки.

Ачерез секунду отнего полыхнуло жаждой убийства.

—Ты!— выпалил он.— Оскорбил меня вчера! Публично! Асейчас посмел влезть вразговор княжича игерцогини! Занеуважение квысшей аристократии явызываю тебя надуэль!

Вот так просто? Серьёзно? Ондумает, что онменя спровоцировал?

Глупец.

Вокруг нас зазвенела тишина. Яженеудержался и-таки оскалился:

—Дуэль? Срадостью.