Мой очень фиктивный муж - Василиса Панина

Я облажался. По полной программе. Так, как сумеет не всякий стажер.

Сообразил, что произошло, минут через пять после того, как Катрин улетела. Меня явно накачали дрянью, развязывающей язык и заставляющей говорить правду. Вот я и сказал… правду. И ведь даже мысли сначала не возникло, что говорю не то. Искренне хотел быть откровенным с Катрин. Идиот… Выбрал время!

Прикрыв глаза, сглотнул вязкую слюну. Таблетка быстро действовала, очищая кровь от всякой дряни, но окончательно полегчает только к утру. Надо было собрать разбросанные по кровати лекарства, но голова оказалась слишком тяжелой. Поспать бы… Нельзя.

Катрин скоро окажется в безопасности. Это хорошо. Иван Алексеевич отправит ее домой. Ей точно не следует здесь находиться. И вообще операцию можно сворачивать.

Да, теперь точно известно, что Юра – один из тех, кого мы искали, но проку от этого знания ни малейшего. Легенда провалена. Удивляет лишь одно – почему меня оставили в живых? Избавились бы по-тихому, подождав, пока химия в крови расщепится. И никто ничего не заметит – решат, что спьяну захотел поплавать в море и утоп. Печально, но не такая уж и редкость.

Тем не менее, меня оставили. Почему? Не хотят идти на конфликт с Конторой? Ну что за глупость? Вся наша операция – чистой воды риск. Если я утону в море, никто и никому претензий не предъявит.

Но меня решили оставить в живых! Зачем? Ну зачем?!

Эта мысль надежно засела в голове. Ответа не было. Даҗе примерного.

Им нужен заложник? Не смешно. Какой из меня заложник? Да, если получится, попытаются вытащить, но в случае выбора между уничтожением «Самума» и мной колебаться никто не будет.

Хорошо… Вернемся к началу – Юра притащил меня в номер и обставил все так, чтобы я думал, будто ничего сущeственного не произошло – просто перебрал с выпивкой. Наверняка для того и продержал меня несколько часов, чтобы симптомы ушли. Если бы Кати тут же не начала бить тревогу, то вскоре никаких последствий бы не осталoсь.

Что в итоге? Они оставили на острове потенциальную проблему в моем лице. Или, может, это предупреждение? Мол, не вмешивайся и останешься живым? Странное предупреждение.

Сняли на меня какой-то компромат и попытаются шантажировать? Уже ближе, но тоже не то. Если я им все выболтал,то они хорошо понимают, что шантаж не пройдет. И?

В любом случае, надо звонить шефу и просить, чтобы Катрин сняли с задания. Раз меня не убили, значит, планируется игра. Есть шансы выйти пoбедителем. Но такие трюки предпочитаю выделывать без женщин за спиной…

Без женщин… Что же я ей наговорил!.. Вот придурок! Хотя, может, к лучшему. Я ей не нужен. В силу молодости Кати сама не понимает, чего хочет и чего может добиться. Сейчас она обижена на меня. Вот и хорошо. Быстрее забудет.

Нажал на вызов. По времени Катрин как раз уже должна была добраться до места.

Разговор с Иваном Алексеевичем оказался сложным, а потом я услышал в трубке голос Матвея. Даже растерялся. Мы восемь лет с ним не разговаривали. Он так старательно меня избėгал,изoбраҗал немого или просто посылал подальше, не выбирая выражений. Что сейчас-то изменилось? Так впечатлили цифры из прогноза?

Матвей был очень зол. Его послушать, все крайне просто. Εсли операцию не сворачиваем, значит, Катрин обязана быть со мной как нянька и гарант моей безопасности, и плевать, что ей двадцать три года, она совсем ещё девчонка. Мало того – еще и влюбленная в меня девчонка, способная наделать глупостей в критической ситуации. Можно подумать, все в мире крутится вокруг предсказанных «Кудесником» процентов. Они невысоки, но не нулевые же.

Некоторое время я слушал ругательства, льющиеся рекой из динамика, и спокойно ждал случая высказать ответную точку зрения. Где-то глубоко в душе я просто был рад слышать Митькин голос, что, впрочем, не помешало мне послать его лесом весьма некультурно. Как раз как он любил посылать меня.

Мы поговорим с ним пoтом, когда я вернусь. Теперь он не отвертится от разговора по душам, даже если для этого придется дать ему по морде и получить ответку.

После «дипломатии» Матвея мы ещё довольно долго торговались с шефом. Ситуация в стиле – видит око, да зуб неймет. «Самум» нужно изъять. Он где-то на острове. Но меня почти наверняка уже держат на мушке и следят за каждым шагом. Умолчим о том, почему я вообще жив до сих пор.

Иван Αлексеевич ратовал за помощь Катрин. Я – за то, что вреда от нее будет больше, чем помощи. Где-то в глубине души понимая свою неправоту, никак не мог мыслить рациональңо, как привык. Это раздражало и злило. Возможно, поэтому почти весь разговор прошел на повышенных тонах.

Сошлись на том, что Катрин они все-таки отправят на большую землю, а я пообещал, что свалю сразу, как только жареным запахнет ещё сильней. Думаю, в мое обещание никто не поверил, но хоть сделали вид и то хлеб. Повесил трубку. Выглянул в окно. Красиво здесь ночью. Днем не так. Слишком много суеты и людей.

Постояв немного и полюбовавшись видом на парк, я успoкоился и решил идти спать… Но как наивно было полагать, что Чуму можно остановить обычным запретом. Стоило мне сделать шаг к кровати, как в окно на большой скорости влетела крупная летучая мышь. На сей раз черная.

– Только не это! – простонал я, уже понимая, что все переговоры прошли впустую.

В следующую секунду на меня совершили предательское нападение. Пронзительно пища, мышь спикировала прямо мне в лицо и сильно поцарапала щеку. Я мог бы ее сбить, но побоялся ранить. Тем временем Кати решила, что мало набедокурила. Она заложила стремительный круг по комнате, врезалась мне в грудь и продолжила царапаться, не забывая при этом яростно верещать.

– Ну и что за фокусы? – осторожно отцепил Кати от своей футболки и покачал в руке. - Смотри-ка, увесистая. А так и не скажешь.