Кузница смерти - Лилия Бернис

На обратном пути к Восточной Заставе спешить уже не требовалось. Двенадцатая рота спокойно за несколько дней вернулась в свое расположение. Усталые и многое пережившие бойцы разместились в казарме, стараясь не думать о том, через что они прошли. Потери были не только в десятке Наиля. Погиб вор-четыре, погибли еще несколько довольно неплохих ребят. Троим оторвало конечности, так что они превратились в инвалидов. На этом их воинские контракты были завершены. Получив пособие, покалеченные бойцы отправились в Затон. Как сложится их дальнейшая судьба — никто даже думать не хотел. Да и помочь ничем не мог. Двенадцатая рота состояла из преступников, так что все они были под духовными контрактами, вынуждавшими их идти туда, куда пошлют командиры.

— Говорят, нас собираются объединить с шестой ротой. Там все командование попало под магическую атаку во время последнего штурма Заставы, — угрюмо произнес Рик. — От роты самой осталось меньше четырех десятков.

— А там кто? Призывники? — поинтересовался хмурый Кирпич. Он в последнее время сильно сдружился с недавно погибшим приспешником Палача. Смерть друга сильно на нем сказалась.

— Не, кто же нас смешивать станет? Тоже ворье да бандиты.

— Оно, быть может, и к лучшему…

Вновь повисла тишина. Ночью Наиля тайно вызвали к генералу на доклад. Юноша тихо выслушал все, что о нем думает командующий. Впрочем, не особенно его и ругали, так, для острастки скорее. Даже похвалили за своевременную поимку малефика. Тот, как оказалось, в самом деле готовил редкостную пакость. Если бы не пресекли — то, накопив достаточно трупов с проклятием, маг активировал бы скрытый конструкт, разложив тела. От них должен был остаться только порабощающий газ. Из-за особенностей ветров этот невидимый газ быстро добрался бы до Затона. И на том осада города была бы окончена. План этот коварный темный эльф придумал сам, когда осознал, что их победоносное шествие от Загата захлебнулось. Имея приказ лично от Бескровного, направившего этого эльфа на этот гиблый континент за какую-то серьезную провинность, малефик просто не посмел вернуться с пустыми руками. Он был подчиненным короля-пирата, поскольку из родной страны его изгнали много лет тому назад. Ослушаться Бескровного — все равно, что добровольно скормить себя акулам. Хотя, акулы более гуманно обходятся со своими жертвами, чем этот беспощадный король.

Зиргрин слушал пояснения Дарнака, размышляя над тем, как его беззаботный друг-Липучка мог настолько измениться и какого дьявола ему понадобилось на Восточном материке?

Наилю снова установили ментальные блоки. Без них юноша уже тихонько начинал сходить с ума, путаясь, где его эмоции, а где — чужие. Заодно он замолвил словечко за Тану. Дарнак обещал подумать. Все же презрительное отношение к женщинам сложилось не за один день, и первым женоненавистником был правящий король Альзарда. Если тому вдруг покажется, что армия превращается в рассадник баб, то поплатиться может даже сам Дарнак.

Вскоре их роту все же слили с шестой. Так как обезглавленный рядовой состав примыкал к подразделению с офицерами, то номер роты остался Двенадцатым, хотя теперь бойцов у них было сто восемь. Впрочем, это не так уж долго продлилось. Через три дня случился новый штурм. И был он какой-то особенно отчаянный. На этот раз их рота защищала стены. На них и полегло почти два десятка парней. Большей частью — бывшие шестые. Они не смогли влиться в двенадцатую роту, держась особняком и игнорируя приказы Берка. Это и стало для них роковой ошибкой. На войне бестолковая гордость несет только смерть. Берк скрипел зубами от бессмысленных жертв своих подчиненных, а тот, кто должен был командовать, весь штурм просидел в своем офицерском домике, трясясь от страха. Старший лейтенант, командующий двенадцатой ротой, как и три его заместителя, даже на неприятеля ни разу не взглянули.

Наиль, уже в статусе десятника, старался поспевать везде, насколько мог, оберегая своих ребят от смертей и инвалидности. Он умудрялся прикрывать в случае особо опасных атак одних, в следующую минуту оттаскивать других, получивших ранения, подстраховывать Троша, присматривать и давать подсказки Рику, из которого постепенно получался довольно неплохой убийца… В общем, юношу после боя снова вызвал к себе Дарнак, отругав за излишнюю прыть. По всем докладам фальшивого вора теперь нужно было приставлять к награде.

Этот штурм они отбили. В десятке Наиля убитых не оказалось, но были раненые, впрочем, без инвалидностей. Усталые бойцы получили отгул в городе на два дня. Это был не какой-то отдых в забытой богами деревне, это был город с борделями и кабаками!

— Что думаешь? — полюбопытствовал Рик, уже разведавший местонахождение всех злачных мест Заставы.

— В бордель схожу, пожалуй, — кивнул Наиль.

— Тебе лишь бы по бабам! Хотя, я с тобой, не против?

— Нет, с чего мне быть против?

— Отлично. Трош, с нами?

— Не, я лучше потом в Затоне горожаночку подцеплю, когда все закончится. Нет желания у лекаря неприличные болезни лечить.

— Ну как знаешь. А ты, Сима? С нами?

— Шутишь? — поднял на Рика осоловелый взгляд полуморт. — Да от меня девки за версту разбегаются.

— Так это из-за запаха было. Сейчас-то им какая разница?

— Пошли, Сима, что ты теряешь? — предложил Наиль, уже предвкушавший предстоящую ночь.

— А черт с вами, но если меня прогонят…

— Да не прогонят, успокойся ты, — похлопал Симу по плечу Рик. — Хватит уже особняком держаться.

Когда ребята вышли из казармы, Наиль незаметно нахмурился. Запахи в городе стояли на редкость отвратные. Здесь отовсюду разило смертью, кровью, и гниением. Учитывая войну, избежать этого было невозможно. Однако юноша не зря прошел через множество алхимических улучшений своего тела. Обоняние Наиля не уступало нюху лесного волка. И именно поэтому парню удалось различить в какофонии различной вони один довольно специфический запах. Учуял его и Сима, резко остановившись.

— Что такое? — встревожился Рик.

— Где-то рядом морт… Я его чую.

— Да и что с того? В городе их — целый корпус! Нашел, чему удивляться.

— Да, пожалуй, — произнес Сима, медленно продолжив путь. Но по нему было заметно, что парень встревожен.

Наиль также ощущал нечто странное. Едва уловимый мускусный оттенок запаха, которого у Симы никогда не было…