Я и мои истинные - Яна Арская

Пестро и очень по-восточному. Из широких окон открывались взгляду оранжевые барханы и крыши немногочисленных домов. А за стеной голубой стали — невероятно! — извивались в лучах закатного солнца чудовищные создания. Не черви, не драконы. Все сразу.

— Песчаные зулу. Я нашла с ними общий язык. Кормлю их с малых лет, за что они мне безмерно благодарны, — Тиамат щелкнула пальцами, и в комнату хлынули оборотни. Антропоморфные пантеры с блестящей шерстью, несколько остроглазых мужчин — скорее всего, змеев — чернокожий лев с кольцами в ушах и в прозрачных шароварах. Все как на подбор — хищники ранга бета и выше.

Пока остальные раскладывали на полу подушки и незнакомые ароматные яства, двое нагов-близнецов поманили Тиамат к себе.

— Идеальные, правда? — лениво спросила она, усаживаясь на переплетенные хвосты и позволяя себя обнять. — Таких на Земле нет.

Я пожала плечами, пытаясь скрестить ноги по-турецки. Мои мужья — лучшие, так чего смотреть на остальных?

Рядом осторожно приземлился Фир. Он мало говорил, зато продолжал следить за обстановкой. Ну и правильно. Манипуляции с сознанием не шутки, а мы хоть и гости, но какие-то слишком бесправные.

Львы у окна достали музыкальные инструменты. Мужчины, которым не нашлось занятия, сели вокруг. Наги начали открыто лапать свою жену, словно вокруг не было свидетелей, и что самое странное — Тиамат это вполне устраивало. Она посмеивалась и подставляла шею их поцелуям.

— Что такое? — заметила она мою гримасу. — Неужели смутилась? Брось. Если и любить этот мир, то за его естественность и наши привилегии.

— Я думала, мы обсудим причины моего пребывания здесь.

— Дела, дела… Попробуй расслабиться. Ты дома, в кругу семьи — вот, что главное!

Кто-то из гарема попытался обнять меня со спины. К счастью, Фир тут же достал кинжал, вежливо намекая отрезать энтузиасту все выпирающие части. Черт. Какие-то тут все любвеобильные.

Забежал Логос, прижался к коленям обожаемой матери. Я с грустью вспомнила Фауста. Когда-то и он так же…

— Это ли не рай? — Тиамат наклонилась, чтобы потрепать львенка по едва отросшей черной гриве и налить мне жемчужную жидкость из кувшина. — Попробуй арак. Его делал Василий, он у меня мастер на все руки… Я ведь ему жизнь спасла, представляешь? Его хотели загрызть, но я не позволила. И теперь он все здесь чинит. Хоть в одном уголке вселенной женщиной быть лучше, чем мужчиной.

— С какой стороны посмотреть, — Я принюхалась к напитку. Пряный. Между губами и глиняной чашкой легла ладонь моего наложника. Не стоит — красноречиво говорил его взгляд.

— А пташка у тебя невоспитанная, — ненароком заметила Тиамат, отпихивая голову правого змея, чей язык сейчас ласкал ее ухо.

— Да строю я их, строю.

Вот ведь… Уже которая женщина говорит мне, что я неправильно общаюсь с мужчинами. Может, я сама разберусь?

— Милая, они животные. Да, выглядят как люди и иногда ведут себя соответственно. Но тебе не стоит строить иллюзий и пытаться играть с ними на равных — иначе любовники начнут думать, что они незаменимы. А это не так. Слышишь, павлин? Если захочет, — Она вдруг опасно усмехнулась, — моя дочь возьмет кого угодно в этой комнате. А ты будешь смотреть и улыбаться.

— Знаю. Это ее воля, — ответил Фиралис. И хотя в глаза ей он по-прежнему не смотрел, руку с моей чашки не убрал.

— Перестаньте, — приказала я мрачно.

— Ты ведь сама знаешь — их неумолимо тянет размножаться. Этот инстинкт. Основа их жалкой жизни, краеугольный камень существования, за которым больше ничего нет. Ты — человек. Женщина. А вот он лишь расходный материал, не способный на осознанную деятельность. Согласен? — спрошенный наг покорно кивнул, целуя протянутые пальцы. Его брат тотчас начал ласкать мою мать с другой стороны, пытаясь вернуть утраченное внимание. — Видишь, ха-ха!

— Так можно сказать и про землян: любви нет, есть бездушная химия мозга. А еще социальные конструкты, эмоциональные потребности и просто чувство одиночества, которое необходимо утолить.

— Верно. Нет ничего, только голод… А хочешь, я подарю тебе одного из этих красавчиков? Будет приятно знать, что у нас есть нечто общее.

Обвивавшие Тиамат наги на миг замерли. Их эта идея явно напугала. Я же не сдержалась и отпила арака, представив на секунду такую возможность — делить с биологической родительницей любовников.

— Обойдусь… У меня достаточно мужчи-кха-кха… тьфу!

Пока Фир заботливо хлопал меня по спине, мать смеялась, взбивая воздух длинными загорелыми ногами. Успокоившись, она заметила:

— Чем раньше примешь свою сущность, тем проще будет. Глупо не пользоваться привилегиями! Все равно, что найти горшок с золотом и просто его закопать обратно.

— А как же «Noblesse oblige»? Положение, знаешь ли, обязывает. В том числе — и к деликатности.

— Мы — доминирующий вид. Самые непредсказуемые и опасные существа, осваивающие все, до чего доберемся. Так было всегда. Не веришь мне, вспомни англичан с их колониями.

Да уж, за время пребывания на чужой планете она не утратила остроты ума.

Но почему наши взгляды на попаданчество в корне отличались, вплоть до мелочей. И вновь в голову лезли слова из предсказания фениксов. Зло с женскими глазами? Но ведь она не хочет ничего уничтожить… верно?

— А что там с моим черным драконом? — спросила Тиамат, пытаясь вернуть разговор в мирное русло.

— Ты про моего Каина?

— Я много усилий вложила в его появление на свет. Будь благодарна за такой подарок и ответь любящей матери на вопрос — как ты его приручила? Я пробовала работать с другими проклятыми, даже с травоядными — ни один не шел на контакт. Зато сколько моих наложников задрали, страшно вспомнить. Абсолютно чекнутые твари.

— Что такое чекнутые? — заинтересовался Логос, поглядывая на нас обеих.

— Помолчи, детеныш. Не сейчас.

— Печенье, — ответила я после некоторой паузы.

— Что, прости?

Тиамат невероятно красноречиво изогнула подведенную бровь.

— Я дала ему Орео, — повторила неохотно. — И все. Он эту дурацкую картонную коробку до сих пор выкинуть не дает, прячет где-то в своих вещах.

Новый залп восторженного хохота перекрыл остальные звуки. Несколько оборотней расплылись в улыбках, другие удивленно моргали. И лишь я понимала причину подобного веселья. Еще бы: соблазнить самое сильное существо в мире печеньками — это надо уметь.

***

Атмосфера становилась все более раскованной. Тиамат даже отослала любимого сына к себе — чтобы не смотрел на танцы обнаженных натур. Извивались змеи хорошо. Красиво и крайне завораживающе. Но вот когда они начали открыто ласкать друг друга, я невольно зависла.

— Говорю же, они готовы на все ради земных женщин, — жарко дыхнули мне в ухо. — Это просто уморительно.