Курсантка по приказу - Мария Вельская

Величайший враг прячется там, где вы будете меньше всего его искать.

Гай Юлий Цезарь

Это был не обморок — просто в какой-то момент я провалилась в мглистое небытие, а в следующий — уже осознала себя сидящей на собственной постели и обнимающей чужие колени. Вот только сидеть было немного неудобно. Наверное, потому, что чьи-то колени были значительно жестче привычного уже матраса.

— Очнулась? Как себя чувствуешь?  — Этот звонкий молодой голос лишь отдаленно напоминал голос супруга, но… теплое дыхание коснулось шеи, и кто-то наглый примостил свой подбородок мне на плечо, чуть потеревшись щекой.

Сердце болезненно сжалось. Ни к чему эти нежности. Я ещё помнила, каким ласковым и внимательным был Ройнар. Как я, разом поглупев и забыв  обо всем, чему учила  жизнь, купалась в его внимании, ловя каждый жест, каждый вздох. Чувствовала себя королевой.

— И  о чем ты подумала сейчас, Иори? — Раздался ровный голос у самого уха. Но в нем уже чувствовалось тщетно скрываемое раздражение.  — Мне не нравится, когда твои эмоции пахнут горечью…

Ох ты! Какой ценитель ароматов! Эмпат, к дарглу. Есть хоть что-то, что он вообще не умеет делать?

Чуть прохладные гладкие пальцы кибер-руки коснулись плеча. Теперь, когда я знала…

— Как так вышло?  — Спросила внезапно для себя — Если император настолько могуществен, почему руку не спасли?

— Потому что… — пауза затянулась. Мою талию обхватили крепче, удерживая — или стараясь не дать волю своим чувствам?  — или потеря руки — или жизни. Как понимаешь, я выбрал первое. А император все же не бог.

Судя по всему, подробностей он вспоминать не хотел. А мне… хотелось узнать о нежданном муже хоть что-то. И пусть я воспринимала его скорее как боевого товарища — что ж, это не отменяло того, что, кроме имени и службы у императора, о нем не было известно почти ничего.

— Господин адмирал предпочитает отмалчиваться? К слову, адмирал чего именно? – Приподняла я бровь. Вернее, попыталась гордо приподнять. Подозреваю, что это больше походило на конвульсию.

Завозилась — и резко выпуталась из чужих рук

— Адмирал имперского флота, разумеется, — меня все-таки отпустили, позволяя пересесть на постель и обернуться.

Каэртан снова  был в образе Ниала, и только изредка в светлых глазах мелькали янтарные  блики его огня.

— И чем ты занимаешься, кроме выполнения особых поручений императора, господин адмирал?

— Я командир боевых псиоников, — спокойно, словно и не он признался в том, что возглавляет элиту элит, заметил мужчина, чуть хмурясь, — как понимаешь, это государственная тайна. Клянясь императору в верности, ты  обязалась блюсти его…  и мои интересы.

Я коротко кивнула. Что тут обсуждать? И так все ясно.

Интереснее то, что за окном стоит день, на улице тихо, как  и в общежитии, а вокруг слишком спокойно. Сама я переодета в форму академии, как  и Ниал. Лучше для собственного спокойствия звать его именно так, не дай космос оговориться.

Мое же состояние,  на удивление, было неплохим. Только ныло солнечное сплетение, и ощущалась некоторая слабость.

— По-хорошему, — сверкнул глазами Роас, — надо бы тебя наказать за неподчинение командиру. Но, поскольку этим ты спасла  наши жизни…

— Как это было вообще возможно? — Перебила решительно. Выговорить он мне сможет и потом, если так хочется. — Как, к бездне, на самый защищенный в империи объект затащили эту тварь? Это вы можете внятно объяснить, господин адмирал?

Мне подарили мрачный взгляд совершенно прекрасных глаз.

— Самый защищенный объект — это дворец Руаррата на Колхине  — столице Даграта. Хоть сам он и думает иначе, — неохотно ответили. Мужчина вздохнул, поднимаясь. Сжал и разжал пальцы левой, настоящей руки, шагая по комнате, — но ты совершенно права, это переходит всякие границы. Руаррат не мог не почувствовать нападение этой твари, но на помощь нам не пришел — значит, его отвлекли. Сейчас выяснить подробности я не могу — до посольства ехать слишком далеко, энергию на прямой телепорт тратить я просто не имею права — это собьет настройки личины. Да и на возвращение и скачки туда-сюда уже нет времени.

— Что это значит?  - Резко уточнила.

Вскочила сама, наблюдая, как псионик мечется, словно зверь в клетке.

— Значит?  — Остановился. Кривая бешеная улыбка скривила  губы. На мгновение сердце сжал томительный страх — он приближался ко мне, как зверь, уже загнавший свою добычу. — Все очень просто, Иори, — пальцы коснулись растрепавшихся волос, заправили прядь за ухо. Сердце почему-то бешено забилось. Понадобилась вся сила воли, чтобы не  отступить и прямо посмотреть в светящиеся глаза, — Это значит, что кто-то обнаглел настолько, что связался с чистильщиками, — то, каким тоном была сказана это фраза…

Когда так говорят — хотят убивать. Долго, медленно и мучительно. И сейчас в замершем  напротив меня мужчине не  было ничего человеческого. От него веяло яростью. Первобытной, жестокой, всепоглощающей.

Он желал уничтожать — и я не могла его осудить.

Чистильщики — это проклятье всех псиоников галактики. Не зря в древности говорили  — что посеешь, то и пожнешь. Из искры часто разгорается всепожирающее пламя. Многие столетия назад Орден Контроля создали для помощи псионикам с нестабильной энергетикой. “Контрольщики”, которые тогда ещё не  были чистильщиками, помогали юным дарованиям, тренировали их, заставляя держать себя в руках, и не позволяли причинять боль другим существам. Когда же уровень контроля над силой повышался — их отпускали, отыскивая следующего трудного “пациента”.

Так  было до тех пор, пока они однажды не ошиблись. Одну девушку уже нельзя было спасти. Она обладала уровнем Зет по нынешним меркам — тогда и уровней, как таковых, ещё не было. Была полным стихийным псиоником и телекинетиком. История не сохранила её имени или описания внешности, но в народе её прозвали Синей ведьмой — за мертвенного оттенка пламя энергии. Та “ведьма” сошла с ума, не выдержав давления силы, но оказалась достаточно хитра и умна, чтобы  это скрывать. Она притворилась нормальной. А потом взломала ментальные щиты наблюдающего за ней контролера  и подчинила его. И его, и, затем, многих других. Она собрала целую армию “последователей” прежде, чем её сумели уничтожить.