Случайная жена повелителя - Виктория Лошкарёва

«Ах, так!»

— То есть, если следовать вашей логике, я сначала крутила шуры-муры с сыном господина Днарра, а потом переключилась на его племянника?

Следователь Рэндррэн коротко кивнул. Кажется, его ничто не смущало в той фразе, которую я только что произнесла. Меня же это дико разозлило — внезапно мне жутко захотелось позлить следователя в ответ.

— Н-да… — я показушно закатила глаза. — Иными словами, либо у вас на планетке совсем беда с женщинами, раз мужики из одной семьи бросаются на одну и ту же даму, либо…

Прогнувшись, я выставила свою пятую точку вперед… ну, то есть, просто оттопырила.

— Либо я настолько роковая женщина, что ни один мужчина не может устоять передо мной.

«Мама, зачем я дразню дикого зверя?»

Хищные глаза господина Рэндррэна сузились в бешенстве.

— Думаю, я в любом случае заслужила минимальное уважение и обращение на вы, не находите, господин следователь?

— Не нахожу. — Рэндррэн зло ощерился. — У тебя, девочка огромные проблемы. Огромные.

— Эм… — я замерла, не зная, что ответить. Проблемы у меня могли быть только из-за господина Днарра-старшего… точнее, из-за всей их семейки. Но если бы следователь был в курсе моих проблем с Днаррами, он бы сейчас не порол эту чушь про наложниц. Я было открыла рот, чтобы уточнить, что он имеет в виду, но следователь меня опередил.

— На станции уже почти все поняли, что ты за птица. — Рэндррэн оказавшись рядом, навис надо мной как огромный рычащий зверь. — Тебя здесь держат только из-за профессора. Когда и он поймет, что пригрел на груди пустышку, которой, к тому же, пользовались мужчины рода Днарр — тебя сразу же вышибут не только со станции, но и с Арна.

Наклонившись посильней и сухо рассмеявшись при этом, Дэй Рэндррэн посмотрел мне прямо в глаза.

— Под зад ногой вышибут, Саша.

И он смачно ударил ладонью по этому самому заду — не больно, но… чувствительно.

Сжав зубы, я сделала всё, чтобы не отшатнуться и не отстраниться — нельзя пугаться хищников, загрызут. Я заставила себя застыть камнем. Только голову подняла, чтобы медленно процедить.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Возможно, и вышибут. Только не вы и не с вашей помощью. Кем бы я не была — ученым или наложницей, девушкой свободных нравов или ученым сухарем — вы не имели права до мне дотрагиваться.

Я заставила себя улыбнулась.

— Не тяните с правдой — идите, докладывайте профессору о моем поведении прямо сейчас, потому что и я тянуть не буду — уже завтра отошлю жалобу на ваше поведение.

—Жалобу? — переспросил Рэндррэн с таким удивлением на холёной радскарской морде, что мне захотелось продемонстрировать ему кукиш ( врешь – не возмёшь). Как будто до меня ещё никто не осмеливался на него жаловаться.

— Ага, — кивнула я. — Жалобу.

—На поведение? — снова уточнил Рэндррэн. Я снова кивнула.

— На ваше поведение.

Этот гад, вместо того, чтобы извиниться, заливисто рассмеялся, откинув голову назад. Так, будто я только что произнесла какую-то суперски веселую шутку. И махнув мне рукой, ненормальный следак отошел к своей двери.

Я же, не дожидаясь, пока следователь уберется из коридора, прошмыгнула в свою спальню — и тут же закрыла её на замок. К счастью, в новой комнате было достаточно мебели для создания баррикад — я тут же на всякий случай забаррикадировала свою дверь тумбочкой.

А затем, усевшись на кровать (ура, у меня настоящая кровать!), активировала через браслет коммутатора голографический монитор и тут же накалякала жалобу на следователя Рэндррэна в полицейское ведомство Ураза. Нет, я не ожидала, что этой жалобе дадут какой-то ход — без господина Днарра, который официально являлся моим покровителем на Арне, моё письмо всего лишь пшик без пшика… зато хоть душу отвела.

И вообще, пусть жалуется на меня профессору — если профессор Рэрхрар решит, что я пустышка, я тут же радостно свалю с Арна — подальше ото всех этих радскаров.

На следующее утро я ожидала града неприятностей, которые могли на меня свалиться от профессора, от следователя, от старой грымзы, наконец.

Но удивительное дело — кроме Танна, который громко вздыхал, с укором поглядывая в мою сторону, никто из целой команды станции вообще никак не обратил внимания на мой переезд в ВИП комнату. Впрочем, даже Танн — и тот вёл себя некачественно. Вроде и вздыхал, но сандвичи поедал с отменным аппетитом. Хотя, если подумать, как раз к нему у меня претензий быть не могло. Муж фальшивый — и вздохи фальшивые, то есть всё в норме.

А вот остальные почему не заметили — большой вопрос. Хотя в культуре радскар имелось много разных заморочек, которые не были известны чужакам. К примеру, до переезда на Арн я вообще не обращала внимания на то, что радскары никак не называют свои солнца — двойную звезду своей системы. И название звездной системы они тоже избегают упоминать вслух. Радскары обычно говорят «светила», реже – звезды, а кто долго работал с землянами, также могут употребить земное «солнца».

Всё потому, что название светил у радскаров было крайне интимной вещью. По словам Найви, эти имена могли быть произнесены в момент наивысшего наслаждения или в момент искреннего признания — но только в семье и только после свадьбы.

Такой бесполезный бонус к свадьбе.

Большая звезда называлась у радскар Ра – и была олицетворением самого главного раска, создавшего их дивный мир. Малая же звезда, зависящая от Ра, отожествлялась с женским началом. Это была верная подруга Ра— его Рада. Ну а система, где обитали дети Ра и Рады, стала называться Радскарской системой, а сами её жители — радскарами.

И вот что самое любопытно — радскары легко называли свою расу: говорили, допустим, радскарская мода, радскарская погода, радскарская… — всё что угодно. Но только значение « радскарская звездная система» было для них настоящим табу.

Возможно, для этого было какое-то отдельное представление в их языке, но, к сожалению, в учебном курсе радскарского, к которому у меня был доступ, это понятие не было включено — а потому мне оставалось только догадываться, в чем там собака зарыта.

Кстати, о собаках! Ладно, если бы коллеги промолчали — они у меня воспитанные, но молчала даже грымза!