Хамелеонша - Алена Савченкова

До него наконец дошло. Брат опустил глаза, проморгался, излечивая меня от невидимости, и оценивающе прищурился.

— Хороший выбор. Ты ужасна.

— Старалась. Ладно, начнем, не хочу потом полночи мучиться от отдачи.

Мы спрятались в нишу, и Людо раскрыл попискивающий мешок. Я заглянула внутрь.

— Давно скормил?

— Только что.

— Отлично. — Я спрятала мешок на дне корзины под простынями, пытаясь представить, как Людо их отлавливал.

Мы договорились, что в случае опасности он подаст сигнал, разбив настенный светильник. То есть если Бодуэн вздумает вернуться в башню пораньше. Однако я была уверена, что это не пригодится: при благоприятном раскладе на все про все у меня уйдет не больше времени, чем на приготовление мучной болтушки.

Перед поворотом, за которым ждал охраняющий мужскую половину стражник, Людо остановил меня за локоть.

— В случае чего, все бросай и выметайся оттуда.

— Успокойся, я обычная служанка, которая идет менять белье, — шепнула я и захныкала уже другим тоном. — Пропустите, господин. Негоже девушек задерживать, у меня полно работы.

Он криво усмехнулся, чиркнул меня большим пальцем по подбородку.

— Удачи.

И попятился, спрятавшись в начале коридора. А я глубоко вдохнула, вышла из-за поворота и засеменила по проходу в сторону стражника, не отрывая глаз от пола по примеру остальной челяди. Но стоило попытаться прошмыгнуть мимо, впереди выросла широченная и, судя по торчащим из горловины пучкам, волосатая грудь.

— Куда спешишь, Гвельфа? — пробасил громила, обдав меня густым чесночным духом. — Уж не меня ли ищешь?

— Велено простыни поменять, — выпалила я, тряхнув корзиной, и хотела обогнуть стражника, но могучая рука обвилась вокруг плеч. Вторая в этот момент прокладывала путь к груди в обход корзины.

— Простыни? Мы же с тобой и без них всегда управлялись, а? — жарко зашептал он мне в ухо, увлекая в сторону ниши и попутно пытаясь ущипнуть за плоский зад, но пальцы нашарили лишь складку туники. — Ну, чего ломаешься, обиделась из-за прошлого раза что-ли? Мы же быстренько.

Быстренько?!

— Отпусти! — задыхалась я, отталкивая руки и пытаясь не выронить корзину, но тут в поле зрения показался кто-то из лордов, и громила сам меня выпустил, подхватив с пола алебарду.

Я отскочила подальше, поправляя сбившийся каль:

— А вот и обиделась, мужлан! Хочу в следующий раз на простынях и чтоб подарки, как всем нормальным девушкам!

Он вытаращился, а я вздернула подбородок и уже собралась отвернуться, как вдруг из корзины донесся писк. Брови стражника поползли вверх. Не дав ему опомниться, я визгливо захихикала, имитируя недавний звук.

— Пошутила я, дурачок!

И поспешила прочь.

Больше препятствий на пути не попалось, и вскоре серпантин ступеней уже вел меня в башню от одного освещенного участка к другому. Все внешние звуки смолкли, осталась только дробь деревянных подошв и моего сердца. Вытянутая тень бежала рядом, ломаясь о неровности кладки, рассеиваясь в пламени светильников и вновь возникая. На поворотах корзина чиркала о стену, заставляя все внутри сжиматься.

На верхней площадке я остановилась, переводя дыхание, опустила ношу на пол и приложила ухо к двери: ни единого шороха по другую сторону. Тогда я осторожно приоткрыла створку и вытянула шею. На шкапу на том же месте, что и в прошлый раз, сидела нахохлившаяся тень. Два желтых глаза хищно блеснули. Отступив обратно, я достала зарытый под простыней мешок и нашарила в его недрах два шерстяных комка. Ухватив того, что покрупнее, за голый хвост, вытащила наружу.

— Так, сперва ты, только чур не кусаться.

Одурманенный крыс и не пытался. Через мгновение к нему на полу присоединился товарищ. Но если первый зверек ещё вяло шевелился, то второй уже тоненько похрапывал, налопавшись сонных трав, добытых мной в запретной части сада под личиной помощницы лекаря, и на щелчок ногтем никак не отреагировал.

— Значит, отдуваться за двоих тебе, — сообщила я первому и хлопнула по мохнатому заду.

Крыс неохотно засеменил вперед, то и дело останавливаясь, почесываясь и зевая. Я топнула, поторапливая его. Смертник был на середине комнаты, когда упавшая со шкапа тень накрыла его с мягким шелестом в процессе очередного зевка. Крысиное ругательство, угрожающий клекот, возня, и полубессознательная жертва затрепыхалась в клюве Кирка.

Я в два шага оказалась рядом и ловко, будто всю жизнь только этим и занималась, накинула на сокола клобучок и затянула сзади ремешки — благо, Людо догадался стащить тот, что для начала приучения птиц, с длинными тесемками. Кирк замер и разинул клюв, выпустив добычу. Помятый крыс не упустил шанса и, хромая, кинулся прочь, только крошечные пятки сверкали. Мы с Людо выбрали этот вечер не только из-за Совета, но ещё и потому что в сумерках соколы более смирные.

Кирк, явно не привычный к ограничению на глазах и кромешной темноте, неуверенно шевельнул крыльями, мотнул головой раз, другой, пытаясь скинуть кожаную повязку, но, не преуспев, затих.

Я сняла с крюка светильник, рассеивающий красно-золотистый ореол, и приблизилась к шкапу. Створки раскрылись так же радушно, как и в прошлый раз. Я ошиблась: это даже быстрее, чем приготовить мучную болтушку!

Кончики пальцев побежали по рукописям в поисках нужной. Достигнув конца ряда, замерли и начали сначала. Снова добежали до последней, так и не найдя зеленого переплета. Я резко разогнулась.

Ваалу побери! Где книга?!

Бодуэн куда-то ее переставил. Почти наверняка не в скрипторий, а больше… попросту некуда. Она может быть только в башне, потому что это — единственное место, совмещающее его рабочее и личное пространство. От следующей мысли я дернулась, едва не подпалив светильником содержимое шкапа. Личное пространство… ну, конечно!

Прикрыв створки и тщательно провернув ключ на два оборота, я обернулась к стрельчатой двери в противоположной стене.

— А что за той дверью?

— Личные покои.

Ступая осторожно, что было непросто с такими колотушками на ногах, и сдерживая громкий стук сердца, я приблизилась и нажала на деревянную панель.

Покои регента отличались от кабинета разве что наличием кровати и толстой шкуры на полу. Даже тут был узкий стол-бюро возле стены, а над ними — две крепкие полки с книгами. Они сразу приковали мой взгляд, но искомый том оказался гораздо ближе, прямо на рабочей поверхности. Вероятно, не уместился в ряд с остальными: тома стояли очень плотно.

Нужная страница отыскалась быстро. Я тщательно скопировала символы с помощью припрятанного в поясе свинцового карандаша и клочка пергамента. Остальной текст, который я быстро пролистала, принес разочарование. Там лишь повторялись в более развернутой форме общеизвестные факты о Скальгердах: один из древнейших родов, основан Конрадом Четырехпалым двенадцать веков назад на месте битвы с диким племенем йоуменов, он же заложил замок, впоследствии многократно достраивавшийся, а спустя ещё два века его потомок подчинил ряд близлежащих территорий и объявил себя их королем. Завоевательные походы, хитроумная политика, династические браки, омаж, не прекращающаяся работа по укреплению замка и страх перед их Покровителем постепенно сделали Скальгердов тем, чем они являются сейчас. Управляющая стихия — вода, знаковое число — четыре, а отличительный признак всех представителей рода — рыжие волосы, потому что им улыбнулась Праматерь, озарив своим светом.