Третья сила - Валентин Холмогоров

В окружавших их сумерках завозился и начал подниматься на ноги парень, которому только что досталось знаком. Быстро он оклемался. Слишком быстро для обычного человека. И двигаются они невероятно быстро – практически на уровне псиона-тройки. Повезло – большая часть напавших сосредоточилась на нем, как на более опасном враге, и позволила девушке отскочить подальше к стене. Не будь он ранен… Злобный не понимал, что происходит, и перестал сдерживаться. С возможными последствиями можно разобраться потом, сейчас нужно нейтрализовать угрозу. Не теряя ни секунды, он пнул ногой и тут же перехватил руку молодца, пытавшегося огреть его по затылку обрезком трубы. Использовать знаки на столь близкой дистанции было рискованно, и потому Злобный ограничился тем, что просто лягнул своего оппонента чуть пониже живота. Под ногой что-то хрустнуло: дело явно не ограничится простым синяком. Как результат, человек выронил оружие, с гулким звуком покатившееся по асфальту, и сложился пополам. Игнорируя очередной ментальный удар и удачно сместившись влево, псион захватил голову другого нападавшего и резко повернул ее вверх и от себя. Раздался мерзкий хруст…

Вспыхнул приближающийся свет фар, взвизгнули тормоза, и из остановившейся посреди двора черной «Волги» выскочил невысокий, крепко сбитый мужчина в кожаной куртке. Деловито схватив ближайшего к нему паренька за шиворот, он звонко приложил его головой о капот, увернулся от ответного удара и в свою очередь двинул ему кулаком под дых. Быстро оценив обстановку, мужчина в несколько шагов оказался возле Светы. Пара коротких движений, и недавний обладатель пистолета отлетел в сторону, бесформенным кулем повалившись на траву. Последнего нападавшего добил Злобный. Удивительно – даже с вырванным горлом тот махал зажатой в руке монтировкой и упрямо пер вперед, пока не свалился от сильного удара в висок.

С прибытием помощника ситуация полностью изменилась. Из девяти нападавших, не тронутых тенями – которые, к слову сказать, уже исчезли, – взять живым не удалось ни одного. Они упорно продолжали драться, неумело отмахиваясь, и умирали, стоило их обездвижить или привести в бессознательное состояние. Вскоре на месте длившегося минуту побоища остались одни победители – злые, раненые и теряющиеся в догадках.

– В м-м-машину, быстро, – чуть заикаясь, скомандовал водитель «Волги».

– Дениченко? – зачем-то переспросил Злобный.

– Н-н-нет, блин, д-дед-мороз. В машину.

Дважды упрашивать не пришлось. Едва Света захлопнула дверь, как владелец автомобиля резко нажал на газ – шаркнув колесами по асфальту, «Волга» рванула вперед и, увернувшись от случайно оказавшегося на пути прохожего, выгуливавшего на поводке маленькую собачку, выскочила на проспект.

– В-в-вам К-константин В-в-валентинович разве н-н-не велел д-д-дома сидеть? – мрачно поинтересовался Дениченко.

– Это я виновата, – вступила в разговор Света. – Прогуляться немного захотелось. Сейчас мы к Константину Валентиновичу приедем, и я ему все объясню…

– Н-н-не доедем, – покачал головой Николай. – Ч-ч-что со спиной?

Только сейчас Света, обернувшись, обратила внимание, с какими предосторожностями Злобный растянулся на заднем сиденье. На его рубашке медленно расплывалось черное пятно. Она приглушенно ахнула, прижав руку ко рту:

– Остановите! Я умею…

– Езжай дальше, – запретил Злобный. – Пуля крепко засела, быстро ее не выковырять.

– Тогда нам к врачу надо, – обеспокоенно воскликнула Света, роясь в сумочке и вытаскивая из нее пачку початых одноразовых платков. На ближайшем перекрестке она пересела назад и принялась ловко засовывать раненому под рубашку бумагу, стараясь остановить кровотечение.

Злобный, неплохой целитель, сделал все возможное, но избавиться от отравлявшей организм пули-артефакта не мог. После недавней драки он чувствовал себя усталым, последствия сильнейшего ментального прессинга еще не прошли, в глазах двоилось, поэтому его усилий хватило не более чем на простейшие воздействия.

– Нужен целитель, – выдавил он, скрипя зубами. – Или хотя бы хирург.

– Д-до т-того ц-ц-целителя еще д-добраться надо, – высказался Дениченко. – Т-т-только что з-з-звонил К-к-константин В-валентинович, н-на ба-базу ехать за-за-запретил. Ве-велел перекантоваться г-где-н-нибудь в г-городе.

– Почему? – напрягся Злобный. Этого парня он видел впервые в жизни и, можно ли ему доверять, не знал.

– Похоже, напали на них, – тихо и неожиданно четко ответил водитель.

– Вот что, – решительно сказала Света, – езжайте на Суворовский. Здесь через мост недалеко. Я пока в «неотложку» позвоню.

В привычном полумраке подъезда тихо гудели люминесцентные лампы, каждый звук гулко отдавался меж лестничных пролетов многократным эхом. Дверь квартиры вопреки обыкновению была закрыта, и громкая трель звонка не оставляла ни малейших шансов на то, что хозяева попросту не слышат нежданных гостей. Света надеялась, что вот-вот с той стороны послышатся шаги Рыбы или Панка, щелкнет замок и ее впустят в знакомую прихожую, но ответом на ее настойчивые звонки была мертвая тишина. Злобный молча сидел с закрытыми глазами на подоконнике. В отчаянии Света подергала дверную ручку и несколько раз пнула дверь ногой.

– Наверное, уехали куда-нибудь, – извиняющимся тоном предположила она и, развернувшись ко входу в злополучную квартиру спиной, громко лягнула двери еще пару раз. Этажом ниже зазвенела цепочка, громыхнул отодвигаемый ригельный засов, и на лестничную площадку вышел небритый мужик в застиранной майке и вытянутых на коленях тренировочных штанах.

– Чего шумим? – недовольно поинтересовался он. – Нету там никого, на дискотеке они.

– Дядя Саша! – радостно воскликнула Света и бросилась по ступеням вниз. От избытка чувств она едва удержалась, чтобы не повиснуть на шее своего знакомого. – Дядя Саша, как хорошо, что вы дома! Тут человеку плохо. Можно мы его у вас перевяжем, пока врачи не приехали? Ну пожалуйста, дядя Саша!

Глядя на обалдевшую от неожиданности физиономию мужика в трениках, Злобный невольно усмехнулся. Интересно, как бы повел себя он сам, если бы на ночь глядя к нему пожаловала веселая компания, состоящая из растрепанной девушки, мрачного мужика с покрытой шрамами фиолетовой физиономией и слегка окровавленного парня самого что ни на есть уголовного вида? Не выдержав Светкиного эмоционального напора, дядя Саша растерянно отступил в глубь квартиры.

– Ну проходите.

Не дожидаясь отдельного приглашения, Злобный сполз с подоконника и, уцепившись за Николая, поплелся вниз по ступеням.

– Легко отделался, – произнес дядя Саша, обильно поливая голую спину сидевшего на табуретке Злобного перекисью водорода, – хотя зашивать все равно придется. Ты как?

– Терпимо, – ответил тот. Болевые рецепторы он отключил, дал организму установку на экстренное восстановление и теперь раздумывал, есть ли у гостеприимного хозяина что-нибудь пожрать. – Ловко ты пульку вытащил. Врач?

– Да не, просто жизнь такая… Многоплановая.