Возвращение - Жанна Штиль

Герард не пытался освободиться. Бесполезно. Меченый охранник тайного советника умеет вязать крепкие узлы.

В горле першило. Пересохший язык казался колючим шерстяным клубком. Но не это его заботило. Таша… Неужели конец? Вот так? На пустом месте? В виски била только одна мысль: догнать, остановить, не дать уйти. Не получится — шагнуть за ней в пропасть, куда угодно, хоть в преисподнюю. Почему она оставила его связанным? Почему лишила слова? Она всегда отличалась милосердием.

Ответом на вопрос голосом гехаймрата всплыла подсказка: «Такая женщина, слыша, что происходило за стеной, не станет говорить с изменником ни о чём». Дьявол! Как же нелепо всё вышло! Догнать и остановить — самое простое. А дальше? Как объяснить, что за стеной его не было и это жуткое недоразумение? Взять бы её за руку и отвести в соседнюю камору к этим… Пусть бы убедилась.

Сердце зашлось тупой ноющей болью. Почувствовал, что не может дышать. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. Лицо покрылось испариной. Задержал дыхание, как это делал, когда нырял в тёмную мёртвую глубину холодной реки.

— Ого, — словно сквозь залитые водой уши услышал над собой.

Размытый силуэт качнулся в сторону и сиятельный неожиданно почувствовал облегчение. Его тело обмякло, наполняясь болью другого рода. Мириады колючек впились в него, терзая плоть.

— Пить. — Голос звучал хрипло и очень тихо. В ушах нарастал шум.

Маленькими глотками опустошил кубок с вином, игнорируя щиплющую боль в губе, чувствуя отталкивающую саднящую горечь напитка, как он течёт по пересохшему горлу, опускаясь в желудок благотворным исцеляющим бальзамом.

— Помоги мне, — прояснившимся зрением оценивающе глянул на мальчишку, хватаясь за него дрожащей рукой.

В боку кольнуло. Да, рана. Шамси.

Привалившись к спинке кресла, растирал непослушными руками плечи, колени. Вращал ступнями, восстанавливая кровообращение. Ощупал бок, елозя пальцами по задубевшей ткани рубахи, пропитанной засохшей кровью.

— Стой, — бросил в спину пацану. — Серебряный хочешь заработать?

— А что нужно делать? — Осторожный голос раздался рядом.

— Кто тебя послал? — Ухватил за тонкое запястье, сжимая.

— Женщина. — Спаситель не вырывался.

— Что за женщина. Знаешь её? — Отпустив его, растирал шею. — Подай ещё вина.

— Постоялица. — Мальчишка придержал кувшин, наклоняя, глядя, как дёргается кадык на шее пьющего мужчины.

— Какая она?

— Ну, — замялся он, — такая… Краснорожая. — Выпалил, словно обрадовался, что одним словом удалось описать её убожество.

Бригахбург качнул головой. Приметная стала пфальцграфиня. Легко найдёт. Не верилось в россказни об ином мире. Будто Птаха и тайный советник играли в игру, правила которой известны только им. Хотя…

— Видел, куда и с кем пошла?

Пацан пожал плечами:

— Как за ворота вышла одна, видел.

— С коробом?

— Нет, ничего не было.

— Что велела передать?

— Ничего. Сказала развязать. Всё. — Почесал пятернёй лоб. — Сказала, что раненый там… Здесь.

— Вспомни, кто-нибудь вошёл в ворота, когда она вышла. Кто мог видеть её там?

Лишь усиленное отрицательное качание головой в ответ.

— Ступай, — свесил голову Герард.

— А серебряный?

Распахнув дверь в коридор, ухватился за косяк. Кружилась голова. От выпитого вина закрывались глаза, слабость подкосила ноги. Что за чёрт? Будто подлито что в питьё. Недоумевал, куда пропала его стража? Почему никто из шестерых воинов не ищет своего хозяина? Они, что, всё ещё связанные за конюшней?

Из темноты выплыла сгорбленная невысокая фигура и прогундосила:

— Господину помощь нужна? — приблизила безобразное лицо к его, всматриваясь.

— Ты работаешь здесь? — он не помнил, чтобы видел его среди служащих таверны.

— Нет. — Вздёрнул кустистые клочковатые брови недомерок. — Могу позвать кого-нибудь. Вы ранены. — Уставился на его бок.

Граф, проигнорировав человечка, опираясь на стену, побрёл к лестнице. Будучи на площадке, задержался, всматриваясь в мужчину, быстро поднимающегося ему навстречу.

Его тоже заметили. Глаза, метнувшись к кинжалу за поясным ремнём сиятельного, к его испачканным кровью рукам, недобро блеснули жаждой расправы. Губы изогнулись в саркастической усмешке. Гримаса холодной подозрительности застыла на лике, обезображенном тёмными шероховатыми каплевидными пятнами.

— Вы-то мне и нужны. — Поравнявшись с Герардом, Ингваз схватил его за плечо, останавливая.

— Пошёл прочь, — рыкнул тот, вырвав руку и кладя её на рукоять кинжала. На этот раз цепному псу Шамси не удастся застать его врасплох.

Охранник, бросив взор выше плеча Бригахбурга, коротко кивнул.

Сильный удар по темени свалил графа с ног. Теряя сознание, он ощутил, как крепкие руки не дали ему упасть, подхватив, поволокли по коридору.