Айтлин. Лабиринты судьбы - Ирина Зимина

Пришла в себя в темном сыром помещении, приподняв голову, поняла, что лежу на деревянном полу, руки связаны, а по спине пробегает холодок. Осторожно осмотрелась.

Запах мокрых тряпок и затхлости тяжелым смрадом овеял небольшую каморку, не давая собраться с мыслями. Глаза слезились: то ли от запаха, то ли от головной боли, острой иглой пронзающей затылок.

Послышались шаги, я вновь легла, решив пока притвориться бессознательной. В случае чего я и со связанными руками кое-что умею.

— Вот эта? — спросил густой мужской бас, едва дверь открылась.

— Да, господин Ходен, невинная дева, необычайно красива и послушна, — залебезил другой голос, по-старчески дребезжащий и подобострастный.

— А что она тогда связана, — хмыкнул оппонент, — где украли?

— Ее принес один мой знакомый, все чисто. Работала служанкой в трактире, но под присмотром хозяина, никто ее не трогал, а ему очень нужны деньги. Проигрался в кости, вот и… — что дальше, видимо, позволялось додумать покупателю.

Тот присел на корточки, убрал прядь волос с моего лица и довольно вздохнул.

— Беру! Эту цыпочку можно дорого продать, в накладе не останемся, Брант! Главное, чтобы без подвоха.

— Что вы, все чисто, нет у нее родни. Я амулетом продавца проверил, тот не врал.

Я едва удержалась от хмыка, ага, родни нет, а вот о друзьях или о том, где учусь, видно, старик и не подумал спросить. А Ходен уже подошел и сунул под нос дурно-пахнущую тряпку. Это оказался мой просчет, потому что она оказалась вымочена сонным зельем, и я провалилась в сон. А ведь могла попробовать убить их, мелькнула на периферии сознания мысль и стихла.

В следующий раз очнулась от мерного покачивания. Приподнявшись на локте, удивленно осмотрелась. Рядом со мной сидело приблизительно тридцать девушек, ну около того. Все с заплаканными лицами и удрученным видом.

— Где мы? — я окончательно села и внимательно осмотрела посещение. Небольшое, с деревянной обшивкой, окон нет. А дверь, даже на первый взгляд, тяжелая, без засова, что говорило о том, что запирают снаружи… В углу стыдливо прикрыто тряпкой отхожее место.

— На корабле, — тихо ответила сидящая рядом девушка.

— И куда нас? — хотя глупый вопрос. Конечно, в Арденазию, к оркам. Только там расцветает буйным цветом работорговля, но ценятся лишь женщины. У самих орков и своих женщин хватает, но именно в их городе, не подчиняющемся другим Империям, возможна торговля людьми. И хотя официально рабов не было ни в одном из королевств, но всегда возможно обойти любой закон. Хотя есть там свои тонкости, но пока мы до орков и работорговли на занятиях по расам не дошли, поэтому сведений немного.

— В рабство, — грустно ответила девушка и заплакала.

— А что, спастись никак не сможем? — я поднялась и осмотрелась, но пока путей отступления не было. Да и слабость во всем теле была просто дикая, сколько я в бессознательном состоянии провела, интересно.

— Да куда мы денемся-то, милая, — ответила мне женщина в годах, прижимающая к себе совсем еще молодую девчонку. Наверное, мать, увязалась вслед за дочерью. Хотя и таких покупают, кухарки тоже нужны, ну и няньки. — Повсюду вода, да и пиратов очень много. Ты-то спала, а мы все видели. Человек двадцать их тут, не меньше.

Остальные закивали. Дверь начала открываться, и я шустро передвинулась на свое место. Вошедшие два парня не спортивного телосложения поставили воду и хлеб на пол и вышли, а я задумалась. С такими справиться — плевое дело. Шпильки у меня в волосах острые, Рэй подарил. Кинжалы, правда, с собой в столовую не взяла, хотя отобрали бы тогда, пока в отключке лежала. Вот только дальше что? Не справлюсь я с двадцатью мужиками. Ну, даже если, к примеру, и удастся? Кораблем управлять не умею, а как далеко мы от земель драконов — не знаю. Вряд ли меня уже стали искать. Рэя-то нет, он бы сразу понял, что я исчезла, но сейчас друг во дворце, связь не работает.

— А долго мы уже плывем? — спросила я, глядя, как девушки шустро разбирают хлеб и пускают по кругу ковш с водой.

— Уж почитай как сутки, — ответила все та же женщина. Дошедший до меня ковш насторожил, точнее, вода в нем. Запах слишком знакомый. Так пах тот платок, что сунул мне под нос Ходен, а значит — девушек опаивают, чтобы были спокойнее. Взглянула на уже попивших, ага, зевают, трут глаза.

— Там сонное зелье, — сказала я женщинам шепотом, — усыпляющее.

Кивнула на уже уснувшую, пившую первой.

Девчонки отодвинули от себя ковш.

— И что же делать? — спросила одна сидевшая рядом со мной девчонка. Я лишь пожала плечами. Плыть около трех суток, это из занятий по истории уже знала. Сейчас бунт не устроишь, а у орков уже точно не сбежишь. Значит, остается одно — пусть продают, а уж оттуда я как-нибудь смогу выбраться и пробраться на корабль, или связаться с другом. Может, докричусь через связь, если удастся сосредоточиться. Опять же подарок русалки на мне. Решено.

— А оно только сонное? — спросила девчонка, я пожала плечами.

— Не уверена, может, еще подавляет волю.

Посовещавшись, решили терпеть, насколько это возможно, все же три дня без воды прожить можно, но притворяться слабыми и сонными. Хлеб тоже есть не стали, спрятав за тряпками.

Время до прибытия прошло вяло и скучно, хотелось есть и пить. К счастью в последний день прошел хороший ливень, и вода с палубы стекала к нам через щели, поэтому всем удалось напиться вдосталь и умыться. Вяло переговаривались между собой, рассказывая свои нехитрые истории. Практически всех девушек продали или родственники, или мужья. А плыли они из человеческих городов, оказывается, меня привезли уже позже, принесли и кинули в трюм. Девушки очень удивились, узнав, что я из Драконьей Империи, но и приободрились. Все же император — не тот, с кем стоит связываться оркам. Поэтому, возможно, нас отпустят, узнав, какая опасность грозит их городу. Я лишь покачала головой. Проще меня убить и девушек заодно, чтобы не проболтались, утопить в море — и дело с концом. Женщины, подумав, согласились, и мы решили молчать.