Как сварить хорошее зелье - Юлия Эллисон

Подтащила все свои чемоданы к проему и, прилагая титанические усилия, затащила один на подоконник. Распахнула окно, зябко ежась. Укуталась в специально взятую для этого шаль. Наверное, надо было взять ее и на завтрак — пусть окно в этот раз и было закрыто, но морозный холод, идущий от ледяного мага, и без того пробирал до костей. А может, это просто у меня началась горячка. Ну не на морозе же мне стоять, пока я тут продумываю планы побега.

Сброс чемоданов вниз занял какое-то время. Но, к счастью, внимания так и не привлек. Соседние дома, видимые из окна моей комнаты, безмолвствовали. Холодный липкий пот от морозного воздуха и тяжелой работы неприятно сковывал кожу.

Завершив с подготовительной частью, поняла, что пришло время для действия. Скинула, чтобы не привлекать лишнего внимания, шаль и снова спустилась вниз в поисках дворецкого. Он нашелся в каком-то пыльном темном чулане за сортировкой тряпок.

Подавила проказливую ухмылочку. Я тут со второго этажа чемоданы скидывала, а он даже и не услышал! Голова снова отозвалась нездоровым гулом — жаль, я не захватила ни одного зелья от простуды. А в подвале пусть и оказалось несколько довольно интересных флакончиков, но ничего исцеляющего тоже не было. Да и не рискнула бы я пробовать на себе чужие зелья.

Сжала в руке заветные бутыльки, прихваченные из комнаты, и состроила капризное выражение лица. Если немного подумать и понять, что штата прислуги в доме нет, то кто ходит за едой? Правильно! Дворецкий! Тем более, судя по району и богато оформленным домам, тут должно быть недалеко до главной столичной ресторации.

— Я хочу есть! — громко крикнула, мстительно копируя его утренний тон у столовой.

Мужчина вздрогнул и обернулся, откладывая вонючие тряпки.

— Обед через три часа, — ожидаемо сказал он, но тут уж я точно знала, как и где надо давить! Кому никогда и ни в чем нельзя отказывать? Правильно! Беременным! Это я еще усвоила в тот момент, когда одна из моих тетушек понесла и дядюшка прямо посреди ночи бегал ей за эклерами на другой конец города, как раз тогда, когда они у нас гостили.

— А я не могу ждать! Я беременная, и я голодна! — припечатала, с удовольствием отмечая, как глаза мужчины в шоке и ужасе раскрываются. Он в полной прострации перевел взгляд сначала мне на живот, а только потом уже посмотрел в лицо.

Я молчала, давая ему все осмыслить и обдумать.

— Э-э-э-э… — глубокомысленно выдал он. По всей видимости, сейчас он думал, почему тогда я невеста, а не сразу жена одного из близнецов. Но, впрочем, это же не его дело, правильно?

— Хочу кушать! — напомнила о себе, для наглядности еще и топая ногой. Ух! Наверное, этого делать не надо было — голова буквально раскололась на осколки, но лицо я все же удержала, не выдавая своего состояния.

Дворецкий кивнул, наконец откладывая тряпки. Его лицо неожиданно разгладилось, переставая быть презрительным.

— Эм… хорошо. Желаете что-то особенное?

— Хочу эклеров! — пойдем по проверенному пути. Тетушка же тогда знала, куда отправлять мужа, да и, пока дворецкий возится, я быстро успею тут все провернуть.

— Эклеров. — Его ошарашенный взгляд снова остановился на моем животе.

Понять не могу. Чем его так шокирует беременная девушка? Ну подумаешь, приврала немного, вроде в моем возрасте уже давно и замуж выдают, чего такого-то?

— Сейчас принесу.

Внимательно проследила, как мужчина действительно проследовал на выход, надел пальто и исчез за дверью. Для верности выждала еще полчаса. Насколько я помню, до необходимой булочной только в одну сторону добираться около часа, а если еще учесть мерзкую, сырую весну и размытые мостовые…

Мстительно улыбнулась. Ну близнецы. Запереть меня решили? Как с собакой обращаться? Приказывать? Держите!

Откупорила маленькую крышечку флакончика, наклоняя его над полом и крепко сжимая в другой руке найденный в подвале сушеный лист страстоцвета. Сейчас вам будет такое запереть! Разжала пальцы, с удовлетворением наблюдая за бурной реакцией.

Цветные всполохи магической защиты окутали мою фигуру ярким букетом. А воздух, еще совсем недавно нагретый артефактами дома, обжег меня холодом улицы. Жуткий грохот и треск давил на барабанные перепонки. Взрыв смел все, что только попадалось у него на пути, конечно исключая меня, ведь на мне стоит защита. Но от ударной волны меня это не спасло. Больно приложилась задницей об острые щепки и поморщилась. Голова снова закружилась. На щеках проступил нездоровый румянец.

Но тут вдалеке показалась чья-то знакомая фигура, на всех парах спешащая в мою сторону. Мстительно улыбаясь, забыв даже про боль в голове и горле и глядя прямо в глаза вдруг взявшегося как из ниоткуда Корнелия, бегущего вместе с братом прямо ко мне, тихо произнесла, просто пожав плечами:

— Упс…

Непередаваемое выражение тихого бешенства на его лице просто надо было видеть. А вот Адриан удивил — вместо того чтобы бегать и орать на меня, как это делал его брат, стряхивая с меня всевозможные осколки, он просто окутал всю меня теплом своей магии, не давая замерзнуть.

— Да ладно, — улыбнулась я прямо в лицо опасности, чувствуя, как адреналин растекается по венам, — это был маленький бум. Так. Профилактический. Чтобы думали в следующий раз.

Выражение лиц близнецов было непередаваемым, и я, наверное, действительно ненормальная, если только что намеренно разнесла дом. Но вся эта праздничная мишура, помолвка, косые взгляды из-под ресниц, нервы последних недель. Надоело. Больше никогда и никому не дам себя обидеть! Я хочу заниматься любимым делом, и точка!

Холод, пронизывающий ледяным дыханием, лизнул кожу, прорываясь сквозь огненный кокон, голова закружилась, и мир, еще недавно мелькающий цветными всполохами, вдруг померк…

Последним воспоминанием была мысль о том, что, оказывается, падать тоже бывает мягко.