Гнев короля демонов - Раймонд Фейст

- На самом деле он жив, - сказал Пуг, - но его душа пребывает в другом месте. За ней-то мы и должны следовать.

Сквозь годы и расстояния летели они по пятам за самой сущностью Маркоса Черного. Время вновь не имело никакого значения, а они рассекали межзвездное пространство, пока наконец не вернулись обратно в Мидкемию и вновь увидели ее сверху, оказавшись выше огромных пиков Ратн'гари.

- Мы здесь уже когда-то были! - воскликнула Миранда.

- Нет, - сказал Пуг. - То есть да, мы были здесь, но не в этом месте.

- Посмотри, это же Небесный Град, который ты создал.

- Нет, - ответил Пуг. - Это настоящий Небесный Град.

Поперек убеленных снегом горных вершин тянулся город невероятной красоты. Огромные кристаллы, на которых держались крыши города, сверкали подобно гигантским алмазам, и каждая грань светилась изнутри.

Пуг сказал:

- Внизу, на несколько тысяч футов ниже облаков, находится Некрополь. Туда-то я и вел тебя, и он похож на ту иллюзию, которую я для тебя создал, только мое творение было всего лишь бледной тенью этого великолепия.

Миранда согласилась:

- Видно, что это не иллюзия, и однако, это тоже нельзя назвать реальностью.

- Я создал свою иллюзию для того, чтобы обмануть твои физические ощущения. А это - произведение разума. Мы воспринимаем его напрямую, без помощи органов чувств.

- Я понимаю, - сказала она, - все же я несколько сбита с толку.

Пуг внезапно изменился, прямо на глазах у Миранды став таким, каким она его знала: человеком, имеющим тело, которое было ей знакомо так же хорошо, как и ее собственное.

- А так лучше? - спросил он, и слова, казалось, шли из его уст.

- Да, - ответила она.

- Ты тоже можешь так сделать. Достаточно лишь пожелать этого. Она сконцентрировалась и внезапно почувствовала, что становится менее воздушной, и, поднеся к глазам руку, увидела, как и ожидала,

твердую плоть.

- Это всего лишь очередная иллюзия, - сказал Пуг, - но так тебе будет привычнее.

Зал, в котором они стояли, был похож на тот, который Пуг создал, чтобы обмануть Миранду при первой встрече с нею. Когда она приехала, чтобы найти Пуга, он заставил ее за собой побегать, пока наконец они не оказались здесь, в горах Ратн'гари, совсем недалеко отсюда. Он создал иллюзорный Небесный Град, чтобы спрятаться от нее.

Миранда сказала:

- Зал похож, но насколько он огромнее! - Потолок его был самим небесным сводом, вместо фонарей горели звезды. Миранда видела, что там, где в иллюзии Пуга для поклонения богов были выделены маленькие площадки, здесь были площади размером с город.

Линия силы, за которой они следовали после отбытия Маркоса из Сетанона, плавной дугой спускалась с потолка и исчезала из поля зрения.

Они двинулись за ней и, миновав пересечение двух путей, остановились там, где соприкасались площади четырех богов. В воздухе ощущалось какое-то странное движение, и Миранда проговорила:

- Ты чувствуешь?

- Теперь опять измени свое восприятие, - сказал ей Пуг.

Миранда попробовала последовать его совету, и внезапно зал заполнился темными фигурами. Подобно существам из голой энергии, в которых они превратились в роще Эльвандара, этим существам явно не хватало отличительных черт. Но Пуг и Миранда были блестящими созданиями из сплошного света, а они казались темными фигурами с едва заметным свечением.

- Кто это такие?

- Молитвы, - ответил Пуг. - Каждого человека, который возносит им молитвы, боги слышат. Мы с тобой видим эту молитву в образе молящегося человека.

Миранда сошла вниз на дорожку и посмотрела вверх. На лазурном троне возвышалась огромная статуя, во много раз больше человеческого роста. Статуя казалась застывшим белым человеком с легким синеватым оттенком. Его глаза были закрыты. Некоторые тени молящихся подходили к этой статуе.

- Кто это? - спросила Миранда.

- Эортис, мертвый Бог Моря. Киллиан занимает его владения, пока он не вернется.

- Он мертв, но он вернется?

- Скоро ты многое поймешь, а пока и этого довольно, чтобы сказать, что, если мои подозрения окажутся справедливыми, в грядущей войне гораздо больше смысла, чем просто победа над безумными существами, одержимыми манией бессмысленного разрушения. - Он под вел ее к другому перекрестку. Указав на дальнюю стену, он сказал: - Обрати свое мысленное видение вдаль и скажи мне, что ты там видишь.

Она повиновалась, и наконец на стене появился гигантский знак. Она долго не могла рассмотреть рисунок, потом сказала:

- Я вижу семиконечную звезду Ишапа над полем из двенадцати точек в круге.

- Смотри глубже, - приказал он.

Она послушно вглядывалась в символ и через минуту увидела новый узор.

- Я вижу другой рисунок, четыре ярких огонька горят на четырех концах звезды. И между двенадцатью яркими точками виднеется много тусклых.

- Скажи мне, что ты видишь на трех концах звезды ниже тех, которые ярко освещены.

Миранда сосредоточилась на них и спустя мгновение увидела то, что интересовало Пуга.

- Один из них слегка освещен! Тот что в центре. Тот, что справа от него... - Она замялась.

- Ну что? - спросил он.

- Он не тусклый! Он заблокирован... Что-то не дает ему гореть!

Пуг сказал:

- Мне тоже так кажется. А последний огонек?

- Он не горит.

- Теперь, я думаю, разгадка близка, и скоро я узнаю правду. - Тон, которым это было сказано, навел ее на мысль, что он был не слишком рад встрече с этой конкретной правдой.

Они пошли дальше. Подойдя к самому дальнему углу Зала Богов, они оказались между двумя статуями. Одна из них была совершенно безжизненной, и Пуг сказал:

- Водар-Хоспур, мертвый Бог Знания. Как много мы могли бы узнать, если бы он вернулся.

- Никто больше не поклоняется знанию?

- Немногие, - сказал Пуг, - но богатство и власть, похоже, занимают человечество больше, чем все остальное. Из всех, кого я знаю, только Накор, кажется, на самом деле хочет знать.

- Знать что?

- Да все, - весело ответил он.

Они подошли ко второй статуе. Слабая линия, которая являлась духом Маркоса, опускалась прямо на голову статуи. Миранда посмотрела на лицо изваяния и чуть не задохнулась от изумления.

- Маркос!

- Нет, - ответил Пуг. - Взгляни на имя, которое высечено на постаменте.

- Сариг, - сказала она. - Кто это?

- Не совсем еще мертвый Бог Волшебства.