Высокий Лорд - Труди Канаван

– Вы только что призывали нас к осторожности,– сказал Лорлен, стараясь унять противную дрожь в коленях.

– Одно другому не мешает,– заметил Балкан. – Прежде всего мы должны не дать ему встретиться с возможными союзниками. Я имею в виду его слугу и Сонеа.

– Сонеа? – воскликнула Винара. – Она-то тут при чем?

– Сонеа не в восторге от своего опекуна,– сказал Оузен. – Я бы даже сказал, она ненавидит его.

Лорлен изумленно посмотрел на помощника. Ай да Оузен! Надо же, подметил!

– Почему вы так думаете? – спросила Винара.

– Я наблюдал за ней,– пожал плечами Оузен.– Когда Аккарин стал ее опекуном, она казалась просто несчастной. Даже сейчас она неохотно возвращается в Резиденцию по вечерам.

– Она может быть полезной свидетельницей,– задумчиво произнесла Винара.

– И полезной союзницей,– добавил Балкан, – если только Аккарин. не убьет ее ради силы.

Винара поежилась:

– Так что же нам делать?

– У меня есть план,– улыбнулся Балкан.

Их проводником на обратном пути был тот же самый мальчик с печальными глазами. В его присутствии они молчали, и у Сонеа появилось время успокоиться и собраться с мыслями. Когда проводник покинул их, она задала вопрос, вертевшийся на языке весь вечер:

– Она была Ичани?

– Да, но очень слабая Ичани. Представить не могу, как Карико уговорил ее отправиться в Киралию. Шантажом, скорее всего.

– А кто будет следующим: раб или Ичани?

– Понятия не имею. Жаль, я не успел прочитать ее мысли.

– Извините.

– Не извиняйся.– Губы Аккарина дрогнули.– Ты мне нужна живой.

Сонеа натянуто улыбнулась. Пока они шли с проводником, Аккарин был задумчив и отчужден. Теперь он, казалось, стремится поскорее вернуться в Резиденцию. Они подошли к завалу – под взглядом Аккарина камни начали складываться в лестницу. Когда последний камень со стуком встал на свое место, Сонеа наконец решилась задать следующий вопрос, не дававший ей покоя:

– А почему в нише была спрятана дорогая шаль и кольцо Дома Сарила?

Аккарин резко остановился, но не ответил. На его лице снова появилось задумчивое выражение. Он помрачнел.

– Что случилось? – спросила Сонеа испуганно.

Аккарин поднял руку, приказывая ей молчать. Его глаза расширились. Резко втянув воздух, он выругался такими словами, которые даже в трущобах Сонеа слышала не каждый день.

– Что случилось? – спросила она снова, испугавшись еще больше.

– Верховные Маги в Резиденции. В подземелье.

Холодный пот прошиб Сонеа. Аккарин прикрыл глаза.

– Лорлен...

Неужели Лорлен решил поднять Гильдию против Аккарина? Вопросы жгли Сонеа язык, но что-то в выражении лица Аккарина заставляло ее молчать. Она чувствовала, что он лихорадочно обдумывает разные варианты, принимает трудные решения. После долгого молчания Аккарин глубоко вздохнул.

– Все изменилось,– сказал он, глядя ей в глаза.– Ты должна в точности следовать моим указаниям, как бы тяжело тебе ни было, Сонеа.

Никогда раньше Сонеа не слышала такой боли в его голосе, Она кивнула, борясь с грызущим изнутри страхом.

– Сегодня вечером лорд Джолен, его семья и слуги были убиты. Сама понимаешь кем – вот откуда у нее были шаль и кольцо, ни один Ичани не удержится от искушения взять трофей на память об убийстве. В руке у Джолена она оставила клочок моей мантии, вырезанный во время нашей первой битвы. Винара обнаружила его. Она также узнала следы черной магии.

– Они считают убийцей вас!

– Они считают, что это не исключено. Балкан разумно решил, что если я невиновен, то помогу им в расследовании, а если виновен, со мной нужно разобраться немедленно. Я узнал все это, пока мы шли с проводником. Увы, только что ситуация снова изменилась.

Аккарин тяжело вздохнул.

– Балкан не зря Глава Воинов. Узнав, что меня нет в Резиденции, он пошел за тобой. Я думал, что, когда он не найдет и тебя, он вернется к Верховным Магам за советом, Тогда бы я узнал об их планах через Лорлена. Но у Балкана уже был свои собственный план.

– Что он сделал?

– Он обыскал Резиденцию.

– Ох! – Сонеа подумала о книгах у нее на полке и оставленных в подземелье предметах.

– Вот тебе и «Ох!». Они нашли в твоей комнате книги по черной магии. После этого они обшарили все уголки и проникли в подземелье.

Они все знают! Сонеа заледенела. Ее планы на будущее, ее надежды – все пошло прахом. Она-то собиралась после окончания Университета стать Целительницей, уговорить коллег помогать жителям трущоб и, возможно, даже убедить Короля отменить Чистку. Теперь ее выгонят из Гильдии, а если узнают, что она не только читала про черную магию, а еще и научилась ей...

«Ой, как Ротан расстроится!»

Усилием воли она отогнала эту нелепую и ненужную сейчас мысль. Нет времени расстраиваться, нужно думать. Как они с Аккарином могут продолжить борьбу?

Ясно одно – они не могут вернуться в Гильдию. Им надо спрятаться в городе, немедленно. Это будет непросто, но ничего невозможного тут нет. У Аккарина есть связи с Ворами. Она может попросить помощи у Сири.

– Что мы будем делать дальше?

– Мы возвращаемся в Гильдию.

– В Гильдию?!

– Да. Мы расскажем им про Ичани.

– Вы же были уверены, что они не поверят!

– Я и сейчас уверен. Но мы должны дать им шанс.

– А если они все же не поверят?!

Аккарин опустил глаза.

– Мне очень жаль, Сонеа, что я втянул тебя в эту историю. Я постараюсь оградить тебя от самого худшего.

Вспыхнув, Сонеа мысленно отругала себя последними словами.

– Не извиняйтесь! Я знала, на что иду. Скажите, что я должна делать!

Аккарин открыл было рот, но его взгляд снова затуманился.

– Они уводят Такана. Нам надо поторопиться.

Он ринулся вниз по ступеням. Сонеа последовала за Аккарин уже нырнул в лабиринт проходов.

– А как же лестница?

– Оставь ее как есть.

Аккарин зашагал таким широким шагом, что Сонеа едва поспевала за ним. Замечание, что не у всех людей ноги как ходули было готово сорваться с ее губ, но она прикусила язык.

– Два человека не должны пострадать, – резко бросил Аккарин.– Такан и Лорлен. Ни слова о том, что Лорлен что-то знал,

Гораздо быстрее, чем хотелось бы Сонеа, они оказались перед дверью в подземелье. Сняв плащ, Аккарин свернул его и положил на полочку рядом с дверью. Поверх плаща он бросил пояс с ножнами, а рядом поставил лампу. Задвинув ее шторку, Аккарин зажег световой шар. Он задумался, скрестив руки на груди и глядя на дверь. Сонеа молча стояла рядом.