Пест — серебрушка - Сергей Вишневский

Преподаватель оперся руками в стол и наклонился вперед, громко шепча, словно открывал великую тайну мироздания.

– Стихия жизни… вторична! – Он оскалился какой-то хищной улыбкой и еще раз повторил: – Жизнь вторична, просто потому, что основана на шести первостихиях и не может без них существовать никак!.. То же утверждение верно и для стихии смерти…

Преподаватель театрально поднял руки и начал неспешно хлопать в ладоши.

– И я предлагаю вам похлопать в ладоши непревзойдённому Фаусту Равновесному! Его постулат об антагонизме стихий опять получил подтверждение и столб нерушимых доказательств! – После наигранного представления он вздохнул и вернул взгляд на бледные растения перед собой. – Вернемся к нашим саламандрам… Вернее к Сиалле Хамелионной. Это растение выделяется тем, что не имеет привязки к определенной стихии. Оно может произрастать в местах выброса силы любой первоначальной стихии. Окрашивается соответственно. И листья, и непосредственно цветок. Ваше же задание будет таковым. За десять дней каждый из вас должен предоставить мне горшок с этим весьма забавным, но крайне бесполезным растением, окрашенным в любую стихию.

Ученики недовольно загомонили, но преподаватель их пресёк повышенным тоном.

– Если вы думаете, что я спустил вам зачет по трансформации магии жизни в другие стихии – ЗРЯ! Если среди вас найдется идиот, попробующий попросту накачать растение магией жизни или смерти, – НОВОЕ РАСТЕНИЕ БУДЕТ ПОКУПАТЬ ЗА СВОИ ДЕНЬГИ!

Преподаватель еще раз оглядел загалдевшую толпу и с улыбкой добавил:

– На этом я вас больше не задерживаю! Растения вы можете взять на столе. – Он указал рукой на стол перед собой и, сложив руки на груди, начал наблюдать, как ученики гомонящей толпой потянулись к столу за Сиаллой Хамелионной.

Когда ученики освободили стол, на нем осталось несколько растений. Преподаватель не стал их убирать. Он заметил копошащегося в земле паренька. Его рубаха была вымазана черноземом, а совсем рядом стояла телега с чем-то серо-коричневым. По запаху, который ударил в нос, когда он подошел к парню, можно было понять, что в тележке был навоз.

– Здравия вам, Киаст! – Паренек изобразил стандартный поклон ученика учителю. Преподаватель нахмурился.

– Вы, молодой человек, не являетесь магом, а значит, не можете использовать подобные поклоны, – раздраженно дернув щекой, ответил преподаватель, которого назвали Киаст.

– Прошу прощения, но я являюсь учеником. – Парень подхватил мешок, валявшийся около телеги, и достал оттуда мантию ученика Академии магов. – Не серчайте, что не по форме. Боязно было в навозе испачкать, пока с рассадой маялся.

– Я периодически наблюдаю вас тут уже несколько месяцев. До сегодняшнего дня я думал, что вы наемный простолюдин. С какого вы факультета? – недоверчиво спросил Киаст.

– Так знамо с какого… универсал я. Пестом зовут. – Паренек почесал запястьем короткий ежик волос и добавил: – Я к вам на лекции хожу, ну и попутно рассадой занимаюсь. А рассада, так деньгу мне платят, чтобы я все как положено рассаживал.

Киаст продолжал хмуриться, и паренек затараторил:

– Я все, как вы говорили, делаю! Пикировку рассады, семена в пентаграмме проращиваю. Я ваши лекции за магические растения слово в слово писал!

– Я вижу… вижу, что вы справляетесь, и даже рад, что вы не чураетесь грязной работы, но… – Киаст пожевал губами, подбирая слова. – Но вы должны понимать, что это не принято.

– Что не принято? – Тут уже начал хмуриться Пест.

– Это грязная работа, и ей занимаются простолюдины. Вы маг как-никак!

– А что плохого в том, что я сам работу делаю? Может, указ есть аль закон какой государя славной Гвинеи, что магу ковыряться в земле и навозе запрещает?

– Нет, официально такого закона нет, но…

– А раз нет, то не вижу я вины своей в том, чтобы дело самому делать. Не ученый я, чтобы за мной портки стирали да кашу в рот мой за меня клали… – Пест развернулся и продолжил копаться в растениях, при этом продолжал говорить: – Я в селе вырос, и у нас каждый делать должен уметь то, что остальные делают. А ваши лекции, хоть и ума несут много… но порою уж совсем как для детей малых.

– Это в чем же мои лекции «как для детей малых»??? – Тут же подобрался Киаст. Он начал злиться. Об этом свидетельствовали руки, сложенные в замок на груди, и раздувшиеся ноздри.

– Далеко ходить не надо. Вот сегодня вы про ворожбу жизни и смерти говорили. – Пест взял очередной росток из крупного корыта и посадил его в отдельный горшок. – Это ж любой знахарке и любому ведуну, которых маги городские не признают, известно. И тут даже сильно бойким на ум быть не нужно.

Пест обернулся к Киасту и взглянул ему в глаза. Взгляд был очень выразительный. Словно он не на учителя смотрел, а на младшего дворового мальчишку.

– Огня стихия, она тепло дает. Сможет в леднике выжить что-то? Вода она везде есть. Без нее жизни тоже нет. Холмы из песка на юге тому пример. – Пест усмехнулся, глядя на хмурящегося учителя, и продолжил: – Все, что живое – все дышит воздухом. Потому и без воздуха стихии никак. А с землицы толк прямой. Все, что живое и руками пощупать можно – все основу свою из земли берет. И кость человечья, и хрящ тому пример.

– Это не имеет под собой научного обоснования! – возмутился Киаст.

– А ведунам и знахаркам сельским, чтобы врачевать да с духами торг вести, обоснования не нужны. – Пест уже злобно улыбался, видя растерянность учителя. Он немного наигранно покачал головой и продолжил: – Столько биться и сил тратить, чтобы постулат природный доказать… Как жизнь и смерть несвязанными могут быть? Как может умереть то, что живым никогда не было? Как может жить то, что никогда не умрет?

– Ты не понимаешь! Всему, что мы делаем, должно быть научное, доказанное обоснование!..

– Нет. Это вы, уважаемый Киаст, не понимаете. – Пест закончил с пересадкой и поднялся, отряхивая штаны. – Сельские ведуны да знахарки с вами, магами благородными, под одним государем ходят, да живут на разных берегах одной реки. Там, дома, у меня люд живет немалый. Урожаи бережет да от твари какой, ворожбой пачканной, или люда лихого защититься пытается. И ни ворожбы не умеет, ни воев искусных не имеет. А вы? Вы горы свернуть можете, ежели договоритесь и вместе возьметесь! И урожаи на землице сделать два раза в год, и тварь ворожбой пачканную извести, и люд лихой вывести с корнем… А вместо того вы в городище сидите и нос наружу не кажете. Природы постулаты доказываете. Вот вы маг ученый, а может, скажете мне, как поле поднять? Так, чтобы на следующий год на нем рожь аль пшеница добрая взошла?

– Ритуал «Плодородия»…

– Для ритуала «Плодородия» нужна древесина Мальтовская, чтобы побег годный взошел, и четыре серебряных кольца в локоть шириной, для рисунка жизни под ним на землице сырой. А сколько стоит это, не знаете? – Пест своими словами перебил учителя. Он с прищуром ждал ответа от преподавателя. – Так я вам скажу. Восемь золотых. А с поля, на которое этот ритуал рассчитан, дай единый, два десятка серебрушек заработать можно. И то, ежели себе не оставлять и на посев не откладывать. Силы ритуалу хватит на пять урожаев. Итого, с этого ритуала, ежели портки без сносу, можно золотой поднять. Ну? Кому такой ритуал нужен?