Уроборос - Елена Горелик

– Госпожа замужем, мой господин.

– Спорный вопрос. Где ее муж? В другом мире.

– Но он есть, и он жив, – буркнула я, мучаясь комплексом вины.

– В другом мире, милая, – повторил Дойлен. – Ни ты, ни я при всем желании не сможем пробить туда портал. Это под силу только князю с княгиней, но захотят ли они это делать? Тоже спорный вопрос. И кстати, что ты знаешь о брачном ритуале?

– Что он связывает мужчину и женщину, накладывает на них заклятие… – я припомнила уроки Ульсы. – Ты вообще к чему об этом заговорил?

– Хочу, чтобы ты – и вы, почтенные дамы, все знали, насколько отличаются отношения между колдунами от отношений между простолюдинами. Если брачуются крестьяне, ремесленники или купцы, маг попросту благословляет их, и на этом все заканчивается. Магии в той церемонии нет. Но когда в брак вступают Одаренные, на них накладывается сильное заклятие. Суть коего в том, что детей отныне они могут иметь только друг от друга. Замужняя ведьма может спать с кем угодно, хоть с соседом, хоть с конюхом, но зачнет она от законного мужа, и не иначе. То же самое и про женатых ведьмаков. Единственное исключение – это магический договор со свободной ведьмой или ведьмаком для продолжения рода.

Вот оно как. А я удивлялась… Если мужчина знает, что жена будет рожать только от него, то рано или поздно он перестанет обращать внимание на ее увлечения. И женщина тоже простит мужу походы по бабам, если будет абсолютно уверена, что ему не придется платить алименты посторонним дамам. В сословии, где возможность рождения детей не от того партнера исключена, ревность рано или поздно атрофируется.

– И что же, твоя жена… – начала я.

– Милая, я не хочу знать, с кем она спит, лишь бы ее увлечения не вредили интересам нашей семьи. Кеарна хоть и глупышка, но прекрасно знает, с кем не стоит водиться. Ей точно так же не интересно, с кем я сплю.

– У нас понятие «любовь» понимается все-таки не так вольно.

– Так то у вас. А мы ведьмаки, у нас все не как у людей, тем более в других мирах… Благодарствую, дамы, обед был великолепен. – Он вытер руки куском полотна, служившего салфеткой, и кивнул Риене с Ирой. – С меня – обещанный кабанчик. А с тобой, милая, я бы хотел кое-что обсудить. Если не возражаешь, поднимемся в кабинет. Мне понадобится одна книга.

Книга? Точно-точно? Хотя глядит серьезно, без вчерашней несытости. И я уже убедилась, что он не врет. Скрывает часть правды – да, но не врет.

Почему?

Могу ли я спросить его напрямую?

Спрошу. Обязательно. Но не прямо сейчас.

– Племянница твоя хороша, – Дойлен плотно прикрыл за собой дверь. – Слушай, вытряхни ее из ошейника. Я бы ее для старшего сосватал, давно пора парню жениться.

– Она уже выбрала, – проговорила я, устало опускаясь на скамью у пюпитра с раскрытой книгой. – Я не собираюсь ей указывать, за кого выходить.

– Видел я, кого она выбрала – натуральный мозгляк, – фыркнул дорогой сосед. – Только и того, что рожа смазливая да готовить умеет. Такой, если его невесту кто лапать начнет, сразу хвост подожмет. А мой сынок не таков. Он, если кто его девке юбку задерет, мигом этому типу рыло начистит.

– Не то что у ведьмаков, да? – съязвила я.

– У нас проще.

– Проще… – следующий вопрос был готов еще тогда, когда он разъяснял нам особенности отношений в семьях колдунов, но я не рискнула задать его за столом. А теперь, кажется, самое время. – Ответь мне… Поклянись Даром, что ответишь предельно честно… Тебе все равно, буду я спать с тобой одним или со всей округой?

Дойлен как-то очень уж странно посмотрел на меня и сел рядом на скамью. Где-то с полминуты длилась тишина.

– Нет, – глухо проговорил он. – Тебя я ни с кем делить не хочу. Клянусь Даром, это правда.

– А вчера ты говорил…

– Да, говорил. Договор обязывает меня подчиняться твоим решениям, даже если я с ними не согласен. Но спасибо, что ты спросила. Сам бы я ни в жизнь не признался.

Впервые за все время – нет, даже не знакомства с дорогим соседом, а вообще за все время в этом мире – я почувствовала облегчение.

– Спасибо тебе, что ответил. – Я грустно улыбнулась. Здесь появился хоть один человек, на которого я могла немного положиться. Не самый приятный, надо сказать, но больше года приходилось выживать вообще на одной осторожности и подозрительности. – Обещаю, в этом мире у меня не будет мужчин, кроме тебя.

Дорогой сосед не стал ничего говорить. Только взгляд его сделался веселее.

– Знаешь, – сказал он немного погодя, – я мог бы потребовать клятву и с тебя, но не буду. Ты не обманешь.

– Я – ведьма. – Я пожала плечами.

– Ты не настоящая ведьма, если уж говорить начистоту. Тебе можно верить.

– Ты тоже не злоупотребляешь ложью.

– Тебе я не солгу. Любому другому – запросто. Только не спрашивай почему, ответ ты уже знаешь. А пока, – он сунул ручищу за пазуху и извлек несколько пожелтевших листков бумаги, сложенных вдвое и потертых на сгибе. – На вот, почитай. Я тебе вчера об этих записях говорил. Если сомневаешься, проверь на подлинность.

Проверка на подлинность денег и записей – одно из первых умений, которым обучают колдуна. Ульса постоянно устраивал нам неожиданные «экзамены», то посылая в лавку с фальшивой деньгой, не зачарованной на княжеском монетном дворе, то требуя определить возраст манускрипта. Этим бумагам действительно было три сотни лет, медальон сразу распознал бы подделку.

– Там много интересного, – Дойлен заметил, как одобрительно мигнул рубин на моем серебряном «ошейнике». – Читай. Потом будешь вопросы задавать.

Да уж. Не побоялся тащить запрещенные бумаги в чужое владение. Неужели действительно так доверяет?

Посмотрим.