Угонщики - Терри Пратчетт

— Разве что себя.

— Ну хорошо, спускайся. Главное, ты это сделал.

Масклин соскользнул обратно и неловко шлепнулся на помост, который зашатался под его тяжестью.

Гримма заглянула в «Правила».

— «Затем вы должны подать сигнал…» — прочла она.

— Ну, это, по крайней мере, понятно. Сигнальщик?

Один из ассистентов Доркаса неуверенно шагнул вперед, сжимая в руках два белых флажка.

— Да, сэр, мэм, — произнес он.

— Скажи Доркасу… — Гримма посмотрела на остальных. — Скажи ему, мы готовы отправиться в путь.

— Извини меня, — возразил Гердер, — но если кто-то и должен говорить номам, когда отправляться в путь, то, конечно же, я. Это моя обязанность — дать им последнее напутствие. И мне бы хотелось, чтобы тут не возникало никаких двусмысленностей. Только священнослужитель может судить об этом, только он может ответить на вопрос, готов или нет ном отправиться в путь. — Тут он осекся и растерянно посмотрел на Гримму. — Э-э… Что-то я не то сказал. Да… В общем… Да, мы готовы отправиться в путь.

— Есть, мэм. — Сигнальщик резко поднял руки вверх.

Откуда-то снизу донесся голос Доркаса:

— Готовы!

— Ну, тогда, — сказал Масклин, — присядем на дорожку.

— Ага, — кивнул Гердер и взглянул на Гримму, — мы ничего не забыли?

— Массу вещей, — горько усмехнулся Масклин.

— Ладно, все равно слишком поздно, — отмахнулся Гердер.

— Да уж.

— Н-да…

— Тогда — вперед!

— Вперед!

Повисло растерянное молчание.

— Ну, кто будет отдавать команду: ты или я? — спросил Масклин.

— Я просто подумал: надо бы воззвать к Арнольду Лимитеду (осн. 1905), да призрит он нас и сохранит от беды, — пробормотал Гердер. — В конце концов, может, мы и покидаем Магазин, но грузовик-то ведь все равно его, — жалко улыбнулся аббат и вздохнул. — Хотел бы я, чтобы он дал нам какой-нибудь знак, какое-нибудь знамение — чтобы знать, что он не гневается на нас.

— Эй, там, наверху, готовы вы или нет? — закричал Доркас.

Масклин подошел к краю платформы и перегнулся через ненадежные перильца.

Весь пол кабины был покрыт номами, готовыми по первому же сигналу рвануть на себя веревки и нажать рычаги. Они стояли в тени, отбрасываемой платформой, замерев в напряженном молчании, лица их были подняты вверх, и Масклину казалось, будто там, на полу, настоящее море, состоящее из испуганных и восторженных капелек.

Он поднял руку.

— Заводите двигатель, — сказал он, и в этой тишине голос его прозвучал неестественно громко.

Масклин вернулся на место. Он внимательно осмотрел пространство перед грузовиком. Гараж был почти пуст. У противоположной стены стояло всего несколько грузовиков, да пара желтых погрузчиков неприкаянно замерла там, где люди их бросили. Только подумать, когда-то он называл все это гнездовьем грузовиков! «Гараж» — вот правильное слово. «Как приятно знать правильные слова», — мелькнуло у него в голове. Как приятно чувствовать свою власть над вещами. Знание правильных слов давало что-то вроде рычага, которым можно привести вещи в движение.

Откуда-то спереди донесся урчащий звук, и вдруг их платформу встряхнуло, словно от удара грома. Однако, в отличие от грома, грохот не замирал, а лишь становился все громче. Двигатель завелся.

Масклин обеими руками вцепился в ходивший ходуном поручень. Ангало мягко потянул его за рукав.

— Они всегда так рычат! — крикнул он, стараясь перекрыть шум. — Постепенно к этому привыкаешь и перестаешь обращать внимание!

— Хорошо бы!

То был не шум. Шум — он не такой громкий. То была сплошная упругая стена рева и грохота.

— Просто нужно время! Чтобы привыкнуть! — прокричал Ангало. — Сказать сигнальщику, что мы хотим двигаться вперед очень медленно?

Масклин хмуро кивнул. Сигнальщик на мгновение задумался, а потом быстро-быстро замахал своими флажками.

До Масклина донеслись вопли Доркаса — старый ученый отдавал приказы своим помощникам. Потом раздался скрежет, и Масклин упал от резкого толчка. Стоя на четвереньках, он взглянул на Гердера. Лицо аббата побелело от страха.

— Мы движемся! — воскликнул тот. Масклин посмотрел через ветровое стекло вперед.

— А знаешь куда? — завопил он, вскакивая на ноги. — Мы едем назад!

Ангало пошатнулся и, чтобы не потерять равновесие, вцепился в плечо сигнальщика. Тот от неожиданности выронил флажок.

— Я же сказал: вперед! Медленно вперед! Не назад. Вперед!

— Я сигналил: «Вперед!»

— Но едем-то мы назад. Сигналь им ехать вперед.

Сигнальщик поднял упавший флажок и принялся неистово размахивать руками.

— Нет, сигналь не «вперед», сигналь «сто…», — начал Масклин.

Сзади раздался какой-то звук. Единственное слово, которым можно было его описать, — это «хруст», но оно слишком короткое и простое для описания сложного душераздирающего металлического шума и удара, от которого Масклин опять упал, на этот раз на живот. Двигатель замер. Жуткое эхо еще долго перекатывалось по гаражу. Потом наконец стихло.

— Извиняюсь! — прокричал Доркас снизу. Было слышно, как он отчитывает команду — низким, суровым голосом, от которого становилось не по себе: — Довольны? Довольны, а? Когда я говорю передвинуть рычаг скоростей вперед, налево и вперед, я имею в виду вперед, налево и вперед! А не вперед, направо и вперед! Ясно вам?

— Направо от тебя, Доркас, или от нас?

— Направо!

— Да, но…

— Не от вас направо, а от меня! На-пра-во! Ясно?

— Да, но…

— Да не «нокай» ты мне!

Масклин и остальные в ожидании конца спора присели на помост. Спор то гас, то разгорался с новой силой. Устав ждать, Гердер лег и устроился поудобнее.

— Надеюсь, мы все-таки уедем отсюда? — прошептал он. — Арнольд Лимитед (осн. 1905) был прав. — При слове «прав» аббат вздрогнул и по лицу его пробежала болезненная гримаса. — «Пусть все уходит!»

— Я бы предпочел уйти попозже, если он не возражает, — усмехнулся Ангало.

— Эй, там, наверху! — В голосе Доркаса звучало какое-то идиотское веселье. — У нас тут были кое-какие накладки. Но я вразумил этих несмышленых младенцев, теперь все в порядке. Мы готовы!

— Мне опять посмотреть в зеркало, как ты думаешь? — спросил Масклин у Гриммы. Та пожала плечами.

— Я б на твоем месте махнул на это дело рукой! — заявил Ангало. — Лучше поехали вперед. И как можно быстрее. А то что-то здесь запахло капутом.

— Чем-чем? — переспросил Масклин.