Гвардия Феникса - Стивен Браст

В которой рассказывается, как некоторые размышляют, другие удивляются, а третьи занимаются и тем и другим одновременно

На следующее утро, быстро позавтракав, они отправились в казначейство Дома Дракона и получили там по чеку всю сумму в триста орбов: половину – в золотых империалах, а остальное – серебром и медью. Деньги сразу же разделили. Потом в конюшне Императорской Гвардии выбрали четырех лошадей, взяли вьючное животное, а также седла и необходимую сбрую, Тазендра раздала друзьям камни-вспышки, и они выехали на улицу в два ряда – впереди Кааврен и Айрич, за ними Пэл и Тазендра.

Утренний туман, который в летнее время почти всегда окутывал улицы Драгейры, еще не успел рассеяться, когда наши друзья миновали Флаговые ворота. Здесь они остановились, чтобы ополоснуть лица в Пенном бассейне, и каждый бросил в воду несколько медяков на удачу. Прошел короткий дождик, и Тазендра заявила, что это хороший знак, Кааврен был склонен с ней согласиться, Айрич небрежно пожал плечами, а Пэл не обратил на ее слова никакого внимания: уж слишком он погрузился в свои мысли.

Поскольку они не особенно спешили, друзья постарались не слишком утомлять лошадей. Теперь, когда узкие улочки Драгейры остались позади, путешественники ехали одной шеренгой, чтобы было удобнее разговаривать. Что они и делали.

Так прошло часа два или три, и Кааврен сказал:

– Моя добрая Тазендра, кажется, вы сегодня что-то слишком молчаливы.

– Так оно и есть, – призналась леди дзур.

– И в чем причина вашей столь необычной задумчивости?

– Я размышляю, – промолвила Тазендра.

– Размышляете? Пэл, вы слышите, Тазендра размышляет.

– Правильно, – проговорил Пэл, – это полезное занятие.

– И все же, – заметил Кааврен, вновь обращаясь к леди дзур, – хотелось бы знать, о чем вы размышляете.

– Мы покидаем город, – ответила Тазендра.

– Клянусь моим конем! – воскликнул Кааврен. – Так оно и есть.

– Я удивляюсь...

– Минуту назад вы сказали, что размышляете.

– О, так оно и было, уверяю вас. Только...

– Да?

– Мои размышления сменились удивлением.

– Ну, со мной такое тоже иногда случается, – признался Кааврен.

– И со мной, – добавил Пэл.

– А я никогда не удивляюсь, – вступил в разговор Айрич.

– Но тогда, – подвел итог Кааврен, – если вы говорите, что ваши размышления сменились удивлением, значит, что-то озадачило вас.

– Да, – кивнула Тазендра, – вы очень точно подметили.

– Так чему же вы удивляетесь?

– Мы покидаем город...

– Вы добрались до этого места, когда просто размышляли.

– Да, – упрямо продолжала Тазендра. – И начала удивляться вот чему: зачем мы покидаем город?

– Но вы же, конечно, слышали, что мы намерены найти Катану э'Мариш'Чала?

– Ну да, и в самом деле слышала.

– И что же?

– Я не знаю, зачем мы ее ищем.

– О, что до этого...

– Да?

– Мы собираемся ее арестовать или спасти от ареста.

– Но, мой дорогой Кааврен, вам не кажется, что тут есть некоторая разница?

– Что? Разница между тем, чтобы ее арестовать или помочь скрыться? Разумеется, есть!

– И что же тогда?

– Не имею ни малейшего представления, – ответил тиаса. – Ведь мы решили, что ее арест нанесет серьезный урон репутации Ланмареи, не так ли?

– Так.

– Поэтому, как вы понимаете, нам следует ее арестовать.

– Но если...

– Однако меня просили ее спасти, причем просил тот, кто, ну... – Кааврен слегка покраснел, но продолжил: – ... достоин того, чтобы к нему прислушались.

– И что же мы будем делать, когда ее найдем?

– То, чем вы занимались с того самого момента, как выехали из города.

– Размышлять?

– Именно. А если этого окажется недостаточно, начнем удивляться.

– Удивляться, – вмешался Пэл, – совсем неплохо, поскольку время тогда начинает бежать быстрее. Что же до размышления, тут все гораздо сложнее. Мудрец Таро однажды сказал: “Минута, проведенная на сборе пшеницы, стоит дня, потраченного на просеивание муки”.

– Да, – проговорила Тазендра, – только вот непонятно: что он под этим подразумевал?

– Вам бы следовало знать.

– Я подумаю.

– Подумайте, подумайте.

– О, – странным голосом произнес Айрич. Кааврен повернулся к нему и спросил:

– Простите, вы, кажется, что-то сказали?

– Да, – ответил Айрич. – Впереди на дороге я вижу трех человек, которые не размышляют и не удивляются, а, как мне кажется, ждут.

– У меня тоже создается такое впечатление, мой добрый Айрич. Возможно, они поджидают нас?

– Вполне вероятно, – лаконично ответил Айрич.

– По крайней мере, – отметил Кааврен, – они внимательно за нами наблюдают.

– Ну, – заявила Тазендра, прикоснувшись к рукояти длинной шпаги, висевшей у нее за спиной, – мне все равно, ждут они нас или кого-нибудь другого. Пусть отойдут в сторону, чтобы мы могли проехать. Видите ли, трава мокрая, и мне бы не хотелось, чтобы моя бедная лошадка промочила ноги и простудилась. Поэтому, если они не уступят нам дорогу, я на них нападу.

– А не лучше ли, – предложил Пэл, – сначала остановиться и переговорить с ними? Так было бы учтивее.

– Нет, нам следует на них напасть, – заупрямилась Тазендра, которая уже довольно давно ни с кем не сражалась.

– Ба! – проворчал Айрич. – Напасть? Даже предварительно не поговорив? – Тут он обратился к двум мужчинам и леди: – Добрый день. Мне кажется, вы мешаете нам проехать.

Один из них, хрупкий молодой драконлорд с выразительными глазами и таким роскошным воротником и кружевами, как если бы он собирался на бал, ответил:

– Прошу прощения. Уделите мне пару минут, и я уступлю вам дорогу.

– Вполне разумно, – не стал спорить Айрич. – С кем имею честь говорить?

– Меня зовут Аттрик э'Лания из Северной Сосновой Крепости.

– Ну а меня – Айрич.

– Кажется, один из вас тиаса.

– И что?

– И его зовут Кааврен из Каслрока?

– Да, – вступил в разговор Кааврен. – Похоже, вы знаете мое имя, однако должен признаться, что я никогда раньше не слышал вашего.