В ловушке у монстра - Наталья Соболевская

Ярким всплеском отозвался в памяти этот эпизод из прошлого. После того, как нашла щенка, целых два часа летала в облаках от счастья, а потом целую вечность ревела.

— Тем же вечером мама унесла куда-то щенка. Она сказала, что нашлись его хозяева.

— Прости, — прошептал Игорь Алексеевич. — Лена и правда ему хозяев нашла, ты не думай, не выкинула.

— Не извиняйтесь, хоть и всего несколько часов, но моя мечта лаяла в моём доме, — сказала я и, выдохнув, добавила. — Спасибо вам за это.

У нас за спинами что-то грохнуло, и мы, вздрогнув, обернулись. Как выяснилось, это Дмитрий запустил книгу в угол комнаты.

— Я сейчас от голода сдохну, а вы только и можете шевелить языками, да истории слезливые рассказывать. Ну вас, вижу без меня дело с мёртвой точки не сдвинется. Принимайте подмогу, буду вами командовать.

Пусть Яматов не старается. Он не так есть хочет, как боится, что познакомившись с отцом, поговорю с ним, сближусь, проникнусь доверием и приму его предложение уехать.

Конкуренция — страшная сила. Даже Яматова может заставить взять в руки поварёшку с ножом. Предполагала, что Дмитрий терпеть не может проигрывать и уступать, но что настолько… Ему куда проще сбагрить меня Игорю Алексеевичу и просто подождать, пройду я испытание огнём или превращусь в угольки.

— Допустим, на командный пункт тебя никто не пустит. Прости, но место капитана кухни уже занято, а вот в юнги приму, — хмыкнула я и вручила Яматову луковицу. — Почистишь и нарежешь.

И я, и Игорь Алексеевич, и даже Дима понимали, что нарезанный лук мне нет необходимости добавлять ни в одно утреннее блюдо, но все промолчали. Яматов с важным видом покрутил овощ в руках и, соглашаясь с заданием, кивнул.

Дмитрий, не промыв луковицу под водой, положил её на разделочную доску и, замахнувшись, отрубил ей сначала один хвостик затем другой. Блестяшка, вытянув шею, понаблюдала за горе поваром и на всякий случай убежала из кухни. Потом Яматов ногтями снял с овоща шкурку и разрезал на четыре разных по величине дольки.

— Готово!

Дима произнес это с такой гордостью, а я старалась не засмеяться, но не выдержала и от души расхохоталась.

— Что не так? — потребовал объяснить мою реакцию Яматов.

— Дим, всё хорошо, всё так, не переживай. Просто не удивляйся, когда я сегодня на обед подам суп, а там будет плавать вот это, — показывая на здоровые куски лука и едва сдерживая смех, пояснила я.

— Я не хочу сегодня суп на обед, — прищурившись на своё художество на доске, заявил Яматов.

Когда в тарелках дымилась каша дубль два, и вместо глазуньи я поставила на стол омлет, мы жадно накинулись на еду. Яматов расправился с кашей и, выковыривая собой же оставленные скорлупки в омлете, обратился к Игорю Алексеевичу:

— У меня к тебе просьба. Съезди в город и купи Маше одежду, а то у неё кроме моего халата и тех вещей, что были на ней, когда я её сюда привез, ничего нет.

— А можно мне тоже поехать?! — оживилась я, и оба мужчины резко на меня с осуждением посмотрели. Но если отец промолчал, то Яматов высказался.

— Нет. Тебе что, мало приключений на попу?

Как по столу не треснул для весомости слов.

— Я же просто спросила, — обиженно пробубнила я и уткнулась в тарелку.

— Машенька, не переживай, я кулю всё, что захочешь, ты мне только список напиши и пожелания, — строго глянув на Дмитрия, очень мягко сказал мне отец. — А пока я не вернусь, у тебя есть время подумать, с кем ты останешься — с Дмитрием или со мной.

Не успел Игорь Алексеевич закончить фразу, как Яматов подавился отпитым только что глотком кофе.

— Опять двадцать пять, — прокашлявшись, возмутился Дима. — У тебя пластинку заело?

— Помолчи, щенок, не тебя спрашиваю, а Марию.

Мой бывший директор сначала посмотрел на задумчивую меня, потом на уверенного в том, что теперь расстановка сил изменилась Игоря Алексеевича, и заметно занервничал. В комнате повисло молчание, и обстановка накалилась. Но самое настораживающее, что попахивает предстоящим мордобоем. Дима уже кулаки сидит сжимает.

— Не торопись, как следует всё взвесь, — улыбнулся мне отец.

— Машка, да не слушай ты его. Допускаю, он любит тебя, дочь как-никак. Но у него сил не хватит тебя подготовить, — Яматов отбросил свой любимый властный тон с надменными нотками. В данный момент он уговаривал как человек, который искренне обо мне беспокоится. — Останься со мной, — попросил Дмитрий и накрыл своей ладонью мою. — Я клянусь всем, чем только можно, приложить максимум усилий, чтобы жизнь тебе сохранить.

Только я повернула голову к Игорю Алексеевичу, чтобы сказать, что как ни кути, но пока что Дмитрий мне ближе, как заметила на его губах едва заметную довольную улыбку, и мне стало в миг всё понятно. Отец придерживался такого же мнения, что и Яматов. Он знал, последний на самом деле качественней меня подготовит, а спектакль под названием «Поехали дочка со мной» был разыгран с одной единственной целью — заставить Яматова дать клятву или что-то вроде того, что он выложится на все сто процентов.

Ну и жук же у меня отец номер два.

Дмитрию на будущее надо учесть, на любого манипулятора найдётся другой, более искусный игрок на человечески слабостях и страстях. Если мне досталась лишь капля таланта Игоря Алексеевича как стратега, постараюсь её развить. Если до смерти не зажарят, умение манипулировать и поворачивать ситуацию к себе лицом пригодится.